Александр Панов: "Деды" в "Зените прикалывались, что я родился с сигаретой и со стаканом в руке"

Александр Панов: "Деды" в "Зените прикалывались, что я родился с сигаретой и со стаканом в руке"

 

Бывший нападающий сборной России и питерского "Зенита" Александр Панов рассказал о трудностях своего подросткового периода, о том, как чуть было не ушел из жизни из-за пристрастия к наркотикам, и о том, как футбол сделал из него человека.

 

Александр, Википедия выдает на вас досье: "Панов был трудным подростком: пил, курил, являлся гопником"… Сведения устарели?

"Выпил я впервые в Новый год, лет в одиннадцать. Пригубил портвейн "Три семерки". Курить еще во втором классе попробовал. "Деды" в "Зените прикалывались, что я родился с сигаретой и со стаканом в руке. Когда нас тренировал Пал Федорыч Садырин, на базу пришел экстрасенс, который отучал курить. Я был совсем молодым, и "старики" сказали: "Давай проверим на тебе?". Экстрасенс мне говорит: "Хотите бросить курить?". Дал мне сигарету. Я затянулся. А я курил – у меня были такие огромные тяжки, что я сигарету за пять тяжек скурил. Он смотрит на меня: "Ну что, вам плохо?" – "Да нет, мне хорошо. Почему мне должно быть плохо?". – "Давайте еще вам сигаретку". Я и ее скурил так же быстро. "Ну что, вам плохо?". И так я скурил пять штук. "Ну как, вам хорошо?" – "Мне нормально". – "А курить хочется?" – "В целом нет, но, если надо, могу". Он мне дает шестую... А в это время за моей спиной встает Садырин, за голову схватился и ушел. Так меня отучили курить и заодно отправили из команды в Вологду."

Да-а, вот так раз покуришь – и всё… А как насчет трудного детства?

 "До второго класса я жил в доме с колонкой и печкой, которую топили дровами. Их рубил отец. Только в восемь лет, когда мы переехали в отдельную квартиру с туалетом и душем, у меня появилась своя комната и я понял, что такое настоящая жизнь! Сестра друга была замужем за "челноком", который ездил за обувью. И мы с приятелем подрабатывали, продавая обувь на рынке. Но чаще воровали – нам это нравилось. Крали из магазинов сигареты и пиво. Естественно, были голодные, злые. Колбасы хотелось поесть нормально. Заходили в Питере после тренировки в гастроном. Денег не было, а до Колпина ехать еще два часа. Брали половинки хлеба с полок и быстренько – чик-чик-чик, – пока идем в один конец, схаваем. Берем колбасу, пополам ее рубим и едим. До кассы доходим, из вежливости покупаем одну шоколадку, чтобы хоть как-то отблагодарить магазин. Это сейчас думают, кем быть – адвокатом или доктором. А тогда было просто: либо ты бандитом станешь, либо наркоманом, либо, может быть, спортсменом."

А родители как реагировали?

"Некогда им было реагировать, они работали, кормили. Мама – кондитер. Папа – на заводе: вытаскивали бревна из рек, на пилораме их пилили и делали балки. К тому же я никого не слушался.

 

Двор у нас был дружный, компания веселая. Играли в футбол, в хоккей, тусовались в подвалах. Оборудовали там комнату, зимой было тепло, играли в карты, курили, пили, слушали музыку. А в пятнадцать лет мы попробовали наркотики. Сначала баловались, потом втянулись. Бывали моменты, когда мы могли обходиться без наркотиков, но тогда много пили. Очень. Потому что нужно было организм успокаивать. Ломки-то никто не отменяет, а ломки были страшные. Мы оказались в ненужном месте в ненужное время. На игле сидели практически все…"

Когда вы поняли, что катитесь в никуда?


"Когда, уже в дубле "Зенита", чуть не умер от передозировки. Друг делал искусственное дыхание, сердце мне запускал."

Друг жив?

"Да вроде. Не видел я уже давно их всех…"

Вы после того случая завязали?

"Нет. Меня потихоньку вытащил тренер дубля Виктор Васильевич Лебедев. Он сумел меня завлечь! "Что-то ты, – говорит, – совсем плохо выглядишь, пропускаешь тренировки. Ты давай, приходи! Посмотришь". И я – на одну, третью, пятую… Втянулся. Молодец он, заманил меня, чем-то взял. Приезжал я к нему из Колпина на тренировку в шесть вечера, два часа тащился всеми видами транспорта – автобус, электричка, метро, трамвай и еще пешком. И так каждый день. Мне хотелось увидеть ребят и тренера, с которым мне было здорово. Он был с нами, как пацан, смеялись, играли. Было так интересно, что я отбрасывал улицу и ехал к нему. Одну тренировку пропущу, он меня сразу передергивает: "Александр, у тебя есть стремление. Ты можешь стать хорошим футболистом". И постепенно я начал думать: а может, получится?"

Тренер напрямую о наркотиках заговаривал?

"Ни разу. Я всегда приезжал адекватный. Просто я пропадал, по три недели или по месяцу мог не ездить на тренировки.

 

В 20 лет поехал с дублем в Китай на турнир, и мне предложили контракт в "Баоканге". Китай меня спас: я на год уехал – и родился там заново. Приперся туда, а там… трехразовые тренировки. Я таких шальных нагрузок никогда не испытывал! Как они понеслись… Утром – с мячом, днем – кроссы, вечером – штанга. Она 50–60 килограммов весит, отжимаешь ее – ноги делаются мощными! Когда вернулся в "Зенит" к Бышовцу, я только за счет "физики" попал в команду, потому что бегал, как лось!

 

…Половина моих друзей уже были на том свете. Но у меня было одно хорошее правило: выход есть всегда, только из могилы нет выхода, потому что уже некуда выходить…"

В 1990‑е ваше поколение было молодо, играли в футбол, выпивали. Как вам удавалось…

"…совмещать?.  С трудом! В коллективе, где одни "дядьки", было сложно. Когда я пришел в "Зенит", мне сказали: "Если хочешь быть с нами, выпей-ка полстакана водки. Для начала…" Я налил полный стакан и выпил его весь. Они офигели и сказали: "Да-а, ты наш человек. У тебя всё будет нормально". Так меня "прописали" среди "стариков".

 

Перед играми не пил никто, пили в выходной. Премиальные были раза в четыре больше, чем контрактная ставка. Естественно, все хотели выиграть. Всякая глупость отходила на второй план."

За границей после матча футболисты могут выпить бокал вина или пива… вместе с тренерами.

"У нас такое невозможно. Вроде ты выпьешь с тренером один бокал, а потом почему-то тебя приносят в номер. У нас одним бокалом не ограничатся. У нас один-два, потом литр-три, и пошло… А заканчивается банально – водкой. Как говорят, пиво без водки – деньги на ветер. Во французском "Сент-Этьене" мы садились на ужине с командой, наливали по бокалу вина – и тренер был спокоен: он уверен в своих ребятах, знал, что не нажрутся, как свиньи, а просто пригубят для настроения. В швейцарской "Лозанне" тренер с нами не выпивал, но ребятам было дозволено в меру. А в Китае пить было некогда – одни тренировки. Там я "тушил" пивом горящее от острой пищи горло…"

Путь у вас тернистый: наркотики, алкоголь, вторая китайская лига. И, пройдя через всё, вы сумели не просто стать профи, а футболистом, которого люди не забывают и любят до сих пор.

"А в этом и есть самое главное назначение человека."

Какое?

"Стать человеком. И всегда помнить, что в жизни ты – обычный парень. Как все. Ну, может, чуть удачливее, состоятельнее. Сейчас футболисты после игры кратко говорят и быстро убегают. А жизнь – это диалог. Настоящие мужчины должны разговаривать с народом.

Когда заканчивался матч, меня окружала толпа. Футболисты говорили: "Идите все к Панову!". А мне было нетрудно. От меня люди получали то, что хотели. Могли остановить и поговорить. Люди чувствовали, что я для них близкий и родной, такой же, как они, ничем не выделяюсь.

А сейчас игроки крутятся в денежном замесе. А когда футбол для них закончится, они уйдут в свою конуру – и кто о них вспомнит? Они не понимают главного: играть в футбол не каждому дано, и надо, чтобы люди, приходя на матч, заводились от твоей игры. Чтобы они тебя запомнили как яркого футболиста. У меня что-то получалось, что-то нет, но я старался. Пусть вспоминают Францию (5 июня 1999 года в Париже Панов сделал дубль в матче Франция – Россия, завершившемся победой – 3:2 над действующим чемпионом мира). Был хороший матч для всех, людям понравилось, как я играл, как забивал голы. Не надо петь тысячу песен, чтобы тебя запомнили. Сколько сейчас певцов на эстраде поют – и никто не помнит, о чем. А тот же Юра Шатунов споет "Белые розы" – и все знают, кто такой Юра Шатунов.

Почему сейчас футболисты получают машины, квартиры, дискотеки, девочек – и эта жизнь для них перевешивает футбол?

"Игроки сейчас на "карантинах" сидят один день. Мы сидели по три. И не в пятизвездочных гостиницах, а на базе. Слонялись там толпами – так и сплачивались. Были ближе друг к другу. Я сейчас спортивный костюм не люблю, потому что всю жизнь в нем провел: спортивный костюм и база. В выходной, конечно, и мы отрывались. Но это был один день. Всего лишь. А тем более в будний день все было закрыто, а в выходные – игры. Поэтому на тусовки мы не попадали. А сейчас дискотеки в любой день. Они сыграли – у них шесть дней пауза до следующей игры. С утра на тренировку приехали, часик подвигались – вщить, домой. И целый день свободный. А что делать молодым, красивым парням? Дома же не сидят, книжки не читают. Тусуются, естественно."

Футбол изменился…

"Я сейчас никогда полностью не смотрю матч, потому что скучно. Десять минут посмотрю и выключу, через полчаса включу – происходит то же самое. Футбол стал стандартным. Какой-то примитивный. И слишком грустный. Три передачи, четвертая – потеря или назад вратарю.

 

Раньше 3–4 молодых русских парня всегда претендовали на звание лучшего бомбардира, а сейчас в бомбардирской гонке кроме Кержакова никого нет… Игроки выходят на поле. Посмотрите на их лица: довольные, с прическами. Бутсы у него то зеленые, то оранжевые, то зелено-оранжевые. А в игре надо биться, сражаться, катиться, убиваться – и за нее дадут премиальных сто тысяч. Поэтому он думает: у меня зарплата – миллион. Зачем я буду за сто тыщ пыжиться? И борьбы нет. Чуть что – свисток. Получил по пальчику – полчаса лежит, плачет. Не бойцы стали. Смешные какие-то. Мы выходили на уколах. Тренировались с болячками. А сейчас у него травма – он отдыхает: то слетает в Бразилию, то обнимется на вечеринке непонятно с кем, когда жена с ребенком дома. Сейчас всё настолько поменялось. Люди не понимают ничего. Они контракт черканули. А контракт – это что? Заработная плата. А она высокая. Чего ж ему не поболеть лишний раз? Когда ставка огромная, а премиальный фонд маленький, мотивации нет. А если бы, грубо говоря, ставка была сто рублей, а бонус за победу – тысяча, он стремился бы играть и зарабатывать деньги. И лишние мысли – в казино сходить, кальян покурить, с чужими девочками пообниматься, – наверное, отпали бы. Он бы работал в реабилитационном центре и тренажерном зале, чтобы поскорее вернуться туда, где можно заработать деньги."

Кто виноват?

"Клубы! Они подписывают футболиста и думают: ну всё, слава Богу, позицию мы закрыли, всё отлично! А он не играет.

 

Футболисты сейчас стараются и работают до контракта. А контракт заключили – и всё, люди теряются. Потому что им дали деньги. Представляете, в 20 лет перед тобой лежит куча денег! Конечно, купишь "Порш Кайен" за 8 миллионов и будешь по Москве кататься.
Есть люди-щипачи: вырвали деньги и сидят, и все у них отлично. А есть люди, которым мало. Те, кто получают максимум всего и стремятся к чему-то, играют в футбол, потому что хотят играть. А это у нас сейчас кто? Иностранцы. А наши молодые в большинстве довольствуются тем, что имеют. Но тогда надо отменить лимит – пусть играют одни легионеры, бегают, пашут. А наши пусть отдыхают. Зачем нужен лимит, если все равно никто не играет?"

Меня удивляет одно: нашим не стыдно?

"Они такого слова не знают! Стыдно ему будет, если у него не "Порш Кайен", а "Лада Приора". А болельщикам он после игры три раза головой кивнул и ушел. Вот и весь стыд. Поэтому они и интервью не дают: не могут выразить свое мнение и сказать, почему так происходит. Яблоко в рот – и побежал. У иностранцев вообще такого понятия нет – на какой ты машине ездишь. Для них только "Феррари" и "Бентли" круто. А "Мерседес", "БМВ" или "Лада Приора" – для них одинаково. Они не пижонятся друг перед другом.
У русского спросишь: "Ты где играешь?". А он на дорогой машине – сразу видно, из солидного клуба парень. "А ты играешь или футбол смотришь?". – "Cмотрю. Больше смотрю, чем играю". – "Ну ничего. Зато у тебя всё есть. И не надо смотреть футбол по телевизору…"

 

Как с этим бороться?

"Вырезать" контракты и заставить игроков работать. Тогда и новые футболисты появятся – молодые, амбициозные, которые хотят хорошо жить за свои правильно заработанные деньги. Я за свой миллион не просто бегал, а умирал."

А молодые, которые уже есть, пришли в футбол на деньги?

"Нет. Они-то сначала шли из любви к футболу. Но потом, когда поняли, что деньги – их любовь, у них весь футбол превратился в пафос. Почему футбол стал стандартным? Посмотрите, нет ни одного индивидуального российского игрока! Нет яркого лидера! Столько школ – и никого нет, это даже как-то странно. Если из футбольной школы приходят в команду 10 человек – это результат. А когда из тысячи один – это катастрофа. А этот один только в команду попадет – и его, как Ионова, продадут в "Кубань". А разобраться, почему с ним такое случилось, никто не хочет.

 

Мне Ионова жалко. Был неплохой, перспективный игрок. Мог расти. Ну ошибся парень, напился. Что страшного? Он же никого не убил. Ну оскорбил милиционера. Лишили его прав, пусть ездит на метро. Но свой, питерский, парень – и снова ушел. Беда нынешнего "Зенита" в том, что он разбрасывается своими воспитанниками, лелея иностранцев, которые сегодня в "Зените", а завтра в другой команде. Ионов должен играть, и "Кубань" – неплохой вариант для его роста. Но, раскрывшись там, сможет ли он вернуться обратно в "Зенит"? Наверное, у него тоже останется обида?"

Вы в такие переделки, как он, попадали?

"Надо быть человеком в любой ситуации, даже если ты пьяный за рулем. У нас был банкет после сезона, мы ехали с него немножко выпившие. Нас остановили: "Предъявите документы!". Когда нам сказали, что мы пьяные, мы вежливо ответили: "Ну да, но раз едем, значит, видим дорогу?". И ребята нормально поняли. Заплатили им за сопровождение – и до самого дома доехали с мигалками. Праздник, как говорится, удался!

 

Мы за провинившихся ребят ходили к тренерам, просили не делать поспешных выводов, дать шанс. А ведь тоже могли бросить на растерзание. Но мы поддерживали. Боролись за каждого человечка. И в наше время Ионова, кричащего матом на гаишника, мы бы не получили."

Почему?

"С молодыми работали "дядьки". У нас Вернидуб и Кондрашов очень хорошо держали молодежь в узде. Было правило: на тренировке нельзя что-то говорить, пока ты никто – сопи, работай, доказывай свою состоятельность.

 

Мы всегда уважали старших, иначе могли получить от них подзатыльник. А сейчас и старших-то нет – одни иностранцы… И молодежь "стариков" не воспринимает: все такие крутые, на "мерседесах"-бесах. Мне ребята рассказывали, молодому говорят: иди, помоги доктору. А он в ответ: "Да пошел ты!.."

Случай с Ионовым в "Зените" не первый. В 2005‑м Быстров и Денисов устроили дебош в ресторане, и вскоре после этого Володю продали в "Спартак". В 2007‑м Аршавин, Анюков и Денисов сбежали со сбора перед важным матчем со "Спартаком". Вернулись под утро – и Адвокат в гневе спустил их в дубль. Что в "Зените" с дисциплиной?

"А это тренер-иностранец. Позволил бы себе Аршавин при Морозове куда-то выйти с Денисовым? Их бы сразу отчислили! Я помню, когда Андрюша пришел к нам в команду, он был тише воды, ниже травы. Сидел в уголочке, посматривал на все спокойно.
Я с зенитовской базы ни разу не сбегал. После двухразовых тренировок никуда уже не хотелось бежать. Хотелось просто лежать и смотреть телевизор."

Ионова в начале сезона называли самым перспективным молодым игроком "Зенита"…

"Он преподносился и как подающий надежды крайний хав для сборной, в которой проблематична эта позиция, но он немножко потускнел в игре. Может, прирос к одному месту, и ему действительно надо было куда-то уйти, чтобы встряхнуться, задуматься, пожить в другом городе, где его меньше знают?

 

Молодежь вообще разбаловали. Они не ездят в аренды, а сидят дома и играют за дубль. У них спокойно всё. В Москве же, в Питере, при делах. А на периферии пожить – ну зачем? Там надо работать, пыхтеть, пыжиться. Придешь из известного клуба, надо ж будет показать, кто ты. И многие из них этого боятся, поэтому никуда не уходят. А если уходят, то там теряются и мало кто проявляет себя. В основном, я смотрю, в "Томи" все раскрываются, становятся интересными футболистами. Но потом приходят обратно – и опять такие же.

 

Я сейчас специально буду наблюдать за Ионовым, чтобы узнать, насколько он действительно понял свою значимость в футболе и станет ли настоящим мастером. Надеюсь, опыт, которого он наберется, позволит ему дорасти до игрока сборной и участвовать в домашнем чемпионате мира. Мы и так уже целое поколение потеряли. Вот наша молодежная сборная. Честно сказать? Они мертвые. Целое поколение небойцов: через не могу они не могут, через проблемы не хотят. Я не знаю, чем и как мы будем играть дальше…

В моей жизни футбол был светлым лучиком в темном царстве, в котором я находился. И он вытянул меня, обычного парня, который жил в пригороде, и дал возможность стать футболистом. Эмоции, которые я испытывал на футбольном поле, нигде больше не испытывал. Даже когда у меня родились дети, я не ощущал такого кайфа, когда стоишь на футбольном поле и тысячи глаз на тебя смотрят в предвкушении хорошей игры. Я хотел, чтобы помнили, что когда-то бегал такой футболист – Саша Панов, который их радовал."

А где сейчас бегает заслуженный ветеран Александр Панов?

"Есть в Любительской футбольной лиге команда "Протон". Ее содержат мои друзья, владельцы аквапарка. Еще два раза в год в Турции проходят турниры любительского уровня. В мае и октябре у нас там недельные слеты. А еще одна кооперативная группа создает сейчас свои четыре лиги. Одна из них будет называться моим именем – дивизион Александра Панова. Другую назовут именем Володи Бесчастных. Мелочь, а приятно", — рассказал бывший футболист "Зенита" и сборной России в интервью "Советскому Спорту".

комментарии

опрос

Главное событие 2017 года?

Лента новостей

Турнирные таблицы