Алейников: "Не куришь, не пьешь... Что ты за футболист?"

Знаменитый в прошлом полузащитник минского "Динамо", впоследствии поигравший за туринский "Ювентус" Сергей Алейников, сейчас работает тренером 13 - 14-летних детей из футбольной школы при мэрии Лечче.
Алейников: "Не куришь, не пьешь... Что ты за футболист?"


- Вы не представляете, какой интерес вызвало в Турине наше с Александром Заваровым появление, - рассказывает Алейников о том, как приехал в "Ювентус". - Перестройка, Россия! Итальянцы на полном серьезе думали, что в СССР живут какие-то дикари. Журналисты без намека на шутку спрашивали: "Это правда, что у вас медведи по Москве ходят и всегда мороз 40 градусов?" Дня не проходило, чтобы чего-нибудь подобного не спросили. И только через некоторое время мы поняли, что у нашего перехода в "Ювентус" была политическая окраска. Наш президент, хозяин "ФИАТа" Джованни Аньелли во многом купил нас именно потому, что во всем мире был тогда огромный интерес к тому, что происходит в Советском Союзе. А на следующий год разрушили Берлинскую стену - и он сразу же начал покупать в "Юве" немцев. Таким образом подогревал интерес к своей команде.

- Власть у Аньелли, говорят, была безграничная - к любому премьер-министру мог зайти, открыв дверь ногой.

- Это скорее к нему премьеры заглядывали, когда он хотел их видеть. У нас перед матчами была традиция - совершать утренний променад и заглядывать на виллу Аньелли, которая располагалась рядом с базой. Размером она была как парк Горького. И иногда президент начинал делиться воспоминаниями. Так мы с Заваровым и выяснили, что он, оказывается, во время Второй мировой был в СССР в плену. И с содроганием вспоминает о наших морозах. Что не помешало ему, вернувшись из плена, поднять итальянский автопром и в конце концов пригласить в "Ювентус" русских.

- К чему привыкнуть было труднее всего?

- Сразу же после подписания контракта полетели в турне по Америке. И знаменитый защитник, чемпион мира-82, позже погибший Гаэтано Ширеа взялся меня курировать. Приходим на обед в ресторан, Ширеа наливает себе вино - и мне предлагает. У меня реакция автоматическая: "Я не пью". В паузе между первым и вторым блюдами берет сигарету - и мне пачку протягивает. Я вновь, как юный пионер: "Не курю!" Ширеа плечами пожимает: "Слушай! Не куришь, не пьешь... Что ты за футболист?" А у меня, как у любого спортсмена, приехавшего из СССР, внутри многолетний страх сидел, что застукают. У нас же любители покурить как делали? Бегом на балкончик, чтоб никто не видел, пара лихорадочных затяжек - и назад. А тут когда увидел, что после обеда игроки подходят к главному тренеру Дино Дзоффу, говорят ему: "Дай прикурить" и он дает, - чуть в обморок не упал.

Я рассказал об этом минской прессе. И подходят однажды итальянские журналисты: "Слушай, а ты молодец!" - "Почему?" - "Рассказываешь все, как есть!" Они думали, что я, как советский человек, буду передавать в наши газеты сплошной негатив.

- Ширеа быстро разобрался, что не все с вами так запущено?

- Да я уже на следующий день, увидев, как тут все устроено, согласился бокал вина за обедом выпить. "Ну это совсем другое дело!" - облегченно вздохнул ветеран. Но знаете, что самое интересное? Я ведь сейчас в такой форме именно потому что в Италии научился профессионально к себе относиться. Все знают, как проводило свободное время наше поколение футболистов. Я не был таким исключением, как, допустим, мой сосед по номеру в сборной СССР Вася Рац. Сейчас многое бы в своем тогдашнем отношении к спортивному режиму поменял, потому что наш "отдых" был дополнительной и очень серьезной нагрузкой на организм. Уехал за границу в 28 лет, быстро стал профессионалом до мозга костей - и неудивительно, что закончил в 36. При этом уверен, что, оказавшись в Италии раньше, смог бы и до сорока доиграть.

- Каха Каладзе считает, что, если бы Мальдини с Костакуртой играли в России или на Украине, до своих седин явно бы не доиграли. Дескать, в бывшем Союзе из игроков все соки выжимают.

- Спорный вопрос. Конечно, если тренер решает с потолка, что игроку каждый день нужно пробегать сто кругов - футболист быстро исчерпает свой ресурс. Но если все нагрузки по науке - здоровью вреда не будет. Сейчас в Коверчано мы тщательно занимаемся теорией, и я понимаю это все лучше - как и то, насколько мне раньше этих теоретических знаний не хватало. Так что если такой научный подход присутствует, то футболисту для своего игрового долголетия надо в первую очередь ложиться спать не в пять часов утра, а хотя бы в 11 вечера. Уверен, что главной причиной того, что у нас люди рано заканчивали карьеру, было именно снятие стресса известным способом.

- Итальянцы вас приметили после серебряного Euro-88?

- Этого я точно не знаю. Но в связи с тем, что после прихода к власти Горбачева появилась возможность получать игроков из-за железного занавеса, - интерес сразу возник, а после чемпионата Европы резко возрос. Помню, после полуфинала, когда мы обыграли Италию - 2:0, к нам в раздевалку пришел великий Энцо Беарзот, который в 82-м привел итальянцев к золоту первенства мира. И сказал через переводчика Лобановскому и нам: "Я всегда мечтал о такой постановке игры, когда команда ведет прессинг по всему полю. И такой футбол сегодня показали вы!" При этом за полгода до того матча мы в Бари были разгромлены итальянцами в товарищеском матче - 1:4. И та игра дала нашему тренеру огромное количество информации. Лобановский анализировал все от и до. И пришел к выводу, что противостоять настоящему прессингу Италия не сможет. Что на сто процентов и подтвердилось.

- Что же случилось со сборной два года спустя, на ЧМ-90 в Италии?

- Похоже, та огромная работа, которая была проделана перед Euro-88, и дала свои плоды, побудила тренеров еще вдвое увеличить нагрузки. Вероятно, они думали, что и результат будет еще лучше. Вместо этого нас перегрузили, и мы еле волочили ноги. Тем не менее если бы Аргентина и Румыния не скатали откровенно договорную ничью и кто-то бы из них выиграл, мы даже в таком состоянии вышли бы из группы.

- Еще до вас в "Ювентус" уехала одна из главных звезд той нашей сборной - Заваров. На него там рассчитывали как на наследника Платини. Почему, по-вашему, не получилось?

- Футболистам из СССР, по крайней мере того поколения, нужно было уезжать за рубеж в компании соотечественника. Заваров поехал один - а когда в Турине поняли, что рядом с ним должен быть кто-то еще, оказалось уже поздно. Хотя все зависит от характера. У меня, например, особых трудностей не возникло. Поначалу были, конечно, проблемы с языком - тем более что хитрец переводчик, чтобы не потерять работу, всячески растягивал процесс моего обучения итальянскому. Но потом такие проблемы исчезли.

Второе - Заваров по своему характеру не слишком любил общаться, в том числе с журналистами. Отрабатывал тренировку - и домой. В Италии с таким подходом проблемы, увы, были неизбежны. А третья причина - это мое предположение. Человек годами привык работать в режиме двухразовых тренировок, все время находиться в команде, почти не бывать дома. Здесь, когда тренировка в день лишь одна и нет никаких сборов, появилась куча свободного времени. Для семьи, наверное, это было хорошо, но самому Заварову, допускаю, перестроиться оказалось сложно.

- Мне на днях рассказали типично итальянскую историю. Оказывается, вы должны были ехать не в "Ювентус", а в "Дженоа". Но тогдашний гендиректор "Юве" Джанпьеро Бониперти, чтобы заполучить вас, клятвенно пообещал известному тренеру генуэзцев Скольо, что тот возглавит "Старую синьору". Алейникова он получил, но обещание свое не выполнил...
n
- Я действительно вначале ехал на переговоры с "Дженоа". А когда приехал, мне сказали: "Есть возможность перейти в "Ювентус". Ты как?" Я, конечно, тут же согласился. И до сих пор жалею, что не остался в "Юве" на второй сезон. Потому что как профессионал следующие два года в "Лечче" потерял.

- Игорь Шалимов в своей книге пишет, что у вас был некий агент-итальянец, которому был выгоден ваш переход в "Лечче", и он все обстряпал за вашей спиной.

- Смысл истории передан верно. А было так. Существовала фирма, которая в Италии называлась "Симод". Ей удалось приобрести права на всех футболистов динамовских команд, уезжавших за границу и поскольку договаривалась она с Центральным советом "Динамо", то в СССР ее знали как "Димод". Они-то меня и привезли в "Ювентус" в помощь Заварову. Но пионеры в любой области - не только в спорте - получают по ушам. Контрактной системы мы тогда не знали, и перед самым отъездом в Италию добрые люди из динамовского Центрального совета протянули мне чистый лист бумаги и сказали: "Подпиши, потому что завтра в Италии закрывается трансферное окно". Подписал. Не зная, ни на сколько контракт, ни какие там условия.

- А там...

- Если бы я знал, что именно подписываю, то остался бы в "Ювентусе" на гораздо больший срок. Уже значительно позже узнал о пункте, что если "Юве" после первого сезона не оставит меня в команде, то должен заплатить моим законным представителям штраф в миллион долларов. Как выяснилось, люди, которые отправляли меня в "Ювентус", славно поработали в этом направлении. Я играл в основном составе, выиграл Кубок Италии и Кубок УЕФА, в чемпионате команда третье место заняла, журналисты говорили, что мои шансы остаться очень высоки... Как вообще такое возможно, чтобы игрок, так вписавшийся в команду, вдруг летом оказался в "Лечче", борющемся за выживание? Но моим "представителям" оказалось выгодно получить и раздербанить этот миллион, о котором я вообще ничего не знал. Самое обидное, что третьего иностранца в то межсезонье "Ювентус" так и не купил, и, останься я в команде, играл бы вообще постоянно.

- В те годы почти все наши футболисты отдавали большую часть заработанных денег "Совинтерспорту". У вас было так же?

- Нет, меня эта участь миновала. Но, как видите, незнание элементарных для западного футбола вещей привело к другой напасти - вынужденному уходу из "Ювентуса". Интересно, что, когда меня поставили перед фактом, я сказал: "Ищите мне любую команду серии А, кроме "Лечче". Мне советовали не идти туда из-за больших расстояний, да и из-за уровня команды тоже. Но тренировал ее Збигнев Бонек, который не раз мне звонил. И в конце концов все те же люди из "Димода" сказали: или ты переходишь в "Лечче", или возвращаешься в Союз.

- Возвращаться не хотелось?

- В Италии было интересно жить настоящим футболом, на котором помешана вся страна. Я уже вошел и во вкус побед на поле, и во вкус совсем другой жизни. Здесь, несмотря на все негативные моменты, футболист - уважаемый человек. Кстати, как потом оказалось, выбор, перед которым меня поставили, тоже был полным блефом. Потому что контракт с "Юве" у меня был заключен на три года, и ни в какой Союз я бы в любом случае не вернулся. Вот так в те годы у нас футбольный бизнес делался. В итоге я нехотя поехал в Лечче, и, видите, как получилось - живу там до сих пор...

- С Дзоффом, слышал, и по сей день общаетесь?

- Да, две недели назад звонил ему в Рим, спрашивал, как дела. Он говорит: "Пенсионер". Великий Дзофф, далеко не старый еще человек, - пенсионер, представляете? А знаете, в чем дело? Он - профессионал в чистом виде, не принадлежит ни к одному из кланов, не зависит от них. Поэтому, когда его убрали из сборной, остался не у дел. Человек с мировым именем может приносить колоссальную пользу - и вот такая судьба.

- Он же Euro-2000 чудом не выиграл: французы сравняли счет на последних секундах и забили золотой гол в овертайме.

- Как у нас говорят: был бы человек, а статья найдется. Не выиграли - значит, есть повод убрать человека. Потому что в Италии результат - это все. "Ты можешь играть плохо, но обязан дать результат" - такая психология, к сожалению, в футболе этой страны давно стала реальностью.

- В связи с торжеством этой психологии знаменитое "дело Моджи" не стало для вас сюрпризом?

- В приватных беседах об этом и раньше говорили все. Но никто ничего не мог сделать, потому что власть у определенных людей была абсолютная. Можно сказать, что все стояли у двери и ждали, пока она откроется. И как только открылась...

- "Открылась" она после проигрыша Сильвио Берлускони выборов премьер-министра?

- Когда знакомишься с прессой, нужно уметь читать между строк. Намекали и на то, что Моджи был связан с мафией, что-то с ней не поделил, и та решила отомстить. Разговоров ходит много. А где правда, мы никогда не узнаем.

- Моджи уже был в системе "Ювентуса", когда там играли вы?

- Еще нет. Но мы с ним знакомы. С одной стороны, человеку надо отдать должное. Изначально он работал на железнодорожной станции - то ли билетером, то ли еще кем. Словом, с точки зрения карьеры был никем. Он сделал себя сам, сумев создать такую империю. Но чем у людей больше власти, тем еще больше хочется. Исчезает чувство меры, и возникает почва для негативных явлений.

- А как вы с ним познакомились?

- Все знали, кто руководит трансферным футбольным рынком, и однажды я захотел поменять "Лечче" на более серьезный клуб. Вышел с ним на контакт. Но так как игрок за 30 особых финансовых интересов для него не представлял, и заработать на мне Моджи мог не более ста тысяч долларов, то был он весьма пассивен. Так потихоньку и разошлись.

- То, что "Старую синьору" выкинули в серию В, по-вашему, справедливое решение?

- Несправедливое, потому что было принято только по отношению к "Юве". Говорить, что все махинации в итальянском футболе происходили из-за одного "Ювентуса", - несерьезно. Но клуб на этом заработал немало вистов. Он стал единственным по-настоящему пострадавшим, а люди таких любят. Далее - был продан ряд игроков и тем самым смягчен эффект от финансовых потерь. Наконец, сейчас "Юве" вернется в серию А, и акционеры уже объявили о готовности внести на доукомплектование очень приличную сумму - порядка 150 миллионов евро.

- Вы болеете за "Ювентус"?

- Не знаю, что такое быть болельщиком. Только в детстве, помню, почему-то переживал за немецкий футбол, в голове отпечаталось имя единственного кумира - Уве Зеелера. Но давно уже смотрю на игру иначе. Играют, условно, "Юве" и "Милан". Вначале симпатизирую "Юве", но потом его игрок умышленно бьет соперника локтем. И мои симпатии тут же переходят на сторону "Милана", потому что другая команда повела себя непорядочно.

- Как получилось, что вы осели в Лечче?

- Из-за детей. Здесь родился и пошел в школу второй сын. На родине не было никакой определенности. Играя в Японии, хотел даже остаться там, настолько все понравилось: и уклад жизни, и еда... Но наши желания не всегда совпадают с нашими возможностями. Не нашлось человека, который протянул бы руку помощи. В Швеции, куда ездил на три месяца в самом конце карьеры, тоже было здорово. Тем не менее вернулся в Лечче, где живу скорее по необходимости, чем по свободному выбору. И неизвестно, останусь ли здесь.

- Что в Стране восходящего солнца впечатлило более всего?

- Как там молодежь, в том числе в командах, к старшим относится. Даже к иностранцам.

- Японские рестораны в Лечче часто посещаете?

- Жена научилась сама суши делать.

- На игры "Лечче", вылетевшего в серию В, часто ходите?

- По большому счету тут не на что смотреть. Так что иду только в том случае, когда приглашают прокомментировать матч. Вообще на телевидение зовут часто. Хоть город и маленький, но футболом живут все. Получается, что на какую-то передачу приглашают каждую неделю. В результате узнают меня даже чаще, чем когда играл.

- А сколько их в Лечче, передач-то футбольных?

- Раз, два, три... Пять. Идут по понедельникам на разных каналах одновременно! Все политики рвутся туда попасть. А я иду только потому что приглашают, - отказываться неудобно.

- Юг Италии - место неспокойное. На вас никогда не наезжали местные "братки"?

- Нет, потому что к футболистам здесь отношение великолепное. Без ложной скромности скажу, что чувствую себя уважаемым человеком.

- Вы живете недалеко от Сицилии - месте недавней трагедии с убийством полицейского. По-вашему, дело к тому шло?

- Шло, конечно. Самой большой проблемой было то, что болельщиков из года в год не наказывали за хулиганство. Политики все говорят: "Нам нужна модель Англии". Но как можно сделать модель Англии, если там в тюрьму сажают, штрафуют по-настоящему, а при первом же серьезном нарушении вносят в черный список и ты ни на один стадион больше не попадешь? Здесь же до недавних пор самым серьезным наказанием был домашний арест на несколько дней. Набил кому-то морду, побыл чуть-чуть дома под наблюдением - и спокойно пошел на следующую игру. Все это стало настолько обыденным, что даже художественные фильмы на подобные темы начали ставить. В одном из них приезжают фанаты "Ромы" в Турин - и убивают местного болельщика. Словом, гнойник зрел, и убийство полицейского в Катании его лишь вскрыло. Все поняли: надо что-то делать.

- А в Лечче как фанаты?

- Долгое время они занимались по отношению к клубу неким подобием рэкета. Приходили к руководству и говорили: "Хотите, чтобы мы вам помогали? Платите деньги - столько-то в месяц". На транспорт, чтобы ездить на выезды, на билеты и так далее. И клубы платили, причем не только в Лечче. Сейчас президент здешнего клуба заявил, что с подобной практикой покончено. Обо всем этом руководители начали говорить только сейчас, после Катании, хотя началось все давным-давно. С фанатами нельзя заигрывать, ни к чему хорошему это не приводит.

Но далеко не факт, что какие-то уроки действительно будут извлечены. Потому что итальянцы - народ такой, извините, пофигистский. Наслаждаются жизнью, проблемами себе голову не забивают. На все реагируют примерно так: "А-а! Пошумело - и пройдет". К сожалению, так не бывает.

- Кто вам в Коверчано лекции читает?

- Вот Марчелло Липпи недавно приезжал. Беседа длилась с 9 утра до обеда. Всех интересовал вопрос о давлении на него со стороны политиков перед чемпионатом мира. У него же сын - тоже агент, как и у Моджи, и был задействован в происшедшем скандале. Липпи подтвердил: да, ряд политиков хотели, чтобы ни он не поехал в Германию, ни Буффон с Каннаваро. Ситуация была не из приятных. Его спросили: "Как в такой обстановке удалось сплотить команду?" Но на этот вопрос тренер не ответил. Сказал - профессиональный секрет.

- Вы лично о чем-то Липпи спрашивали?

- У меня было немало возможностей общаться с ним до того, а тут мои местные коллеги на него насели. Когда встречались сборные Италии и Белоруссии, минская газета "Прессбол" два раза просила меня взять у него интервью, и я звонил Липпи. Но самый интересный разговор у нас состоялся гораздо раньше, когда мы познакомились. Это было в 1999 году, когда встречались сборная Африки и сборная остального мира. Во второй команде я играл, а Липпи ее тренировал. И рассказывал о проблемах, с которыми столкнулся в "Интере".

- Его же там чуть ли не после первого тура уволили?

- После одного из первых. Но не в этом дело. А в том, что система "Интера" и "Ювентуса" - две полные противоположности. Как было в Турине? Допустим, игрок начинает создавать проблемы. Липпи идет к Моджи и говорит об этом. Моджи обращается к своему помощнику: "Вызови игрока ко мне на такое-то время", а потом проводит с ним жесткий разговор. То есть руководство полностью доверяет тренеру, который отвечает за свою работу. А если тот или иной игрок начинает конфликтовать, руководство отвечает за все дисциплинарные вопросы.

А вот какая ситуация в "Интере". Липпи подходит к Моратти и говорит, к примеру: "Рекоба создает проблемы". Моратти отвечает: "Ты тренер, ты и решай". Липпи думает, что после такой фразы получил карт-бланш, и начинает футболиста воспитывать. Что делает Рекоба? Идет к Моратти, жалуется на тренера и слышит: "Не волнуйся, я все решу". После чего на любую критику Липпи спокойно заявляет ему: "Да пошел ты!" Поскольку пообщавшись с Моратти, знает, что президент на его стороне. На этой почве возникает конфликт, ведь Моратти дал понять, что тренер - никто и ничего не решает.

- В "Интере", по сути, между хозяином и тренером нет ключевого промежуточного звена под названием "менеджер", каковым в "Ювентусе" был Моджи, а в "Милане" является Галлиани.

- Моджи тогда был другой... Главное, что в "Ювентусе" четкость подхода идет из поколения в поколение. Поэтому в "Юве" никогда не было вопросов, связанных с дисциплиной. После золотого ЧМ-82 лучший бомбардир мирового первенства Паоло Росси пришел в клуб и сказал: "Хочу, чтобы мне повысили зарплату". И сразу же был продан в "Милан"! Потому что, если пошли на поводу у игрока, он - а за ним и другие - стал бы неуправляемым. В "Ювентусе" ситуацией всегда управлял клуб, а игроки делали то, что и должны делать, - играли в футбол. Это шло от Аньелли. В "Интере" же все наоборот, откуда, надо думать, и происходят много лет их проблемы.

- Зато сейчас, после скандала, "Интер" в "шоколаде" - скудетто близок, ни одного матча в чемпионате не проиграно...

- А игры по большому счету нет, все решают индивидуальности. Связаны такие результаты "Интера" не только со скандалом, но и с общим падением уровня чемпионата. Нет сильных команд! На четвертом месте находится "Эмполи", который всегда боролся за выживание и ни в чем особо не прибавил. Лига чемпионов тоже показала, что успехи "Интера" преувеличивать не стоит. У Моратти много лет миллионы выбрасывались на ветер. Изменилось ли что-то в этом клубе, всерьез говорить пока рано.

- Сборную родной Белоруссии не звали возглавить?

- У меня вообще нет контакта с Белорусской федерацией футбола. Почему - спросить надо их. Конфликта как такового не было, так что объяснить то, что происходит, не могу. Но после того как я сыграл 4-5 матчей за сборную Белоруссии и решил на этом закончить, какие-либо отношения сошли на нет. С их стороны.

- С кем-то из одноклубников по минскому "Динамо" поддерживаете отношения?

- С Гоцмановым, который живет в США. Когда приезжаю в Минск, встречаюсь и с другими - с Пудышевым, к примеру. Последний раз приезжал - встретил Шишкина с его московской детской командой. Он меня даже сначала не узнал. Дает интервью, я рядом стою. Он по мне взглядом скользнул - и никакой реакции. Говорю: "Вот люди зазнались, интервью дают, друзей старых не у знают!" Витя аж ахнул: "А я думаю, ты или не ты, боюсь ошибиться!" В баньку сходили, былое вспомнили...

- Российских футбольных людей давно не видели?

- Недавно в Коверчано "Москва" на сбор приезжала, а я как раз в это время учился. Приятно было встретиться с теми, с кем работал в "Москве", - Полукаровым, врачами. Со Слуцким познакомились, он впечатление интересного человека произвел. Жаль, что только однажды пообщались. Интересно, в российском футболе он не выглядит белой вороной?

- Выглядит. Поэтому, на мой взгляд, очень хорошо, что "Москва" в межсезонье его оставила.

- Это должен быть большой плюс для "Москвы". Для меня, например, было дикостью, когда в мой адрес четыре года назад говорили: что это за тренер, который не выбегает к бровке, матом игроков не кроет? Но это же ненормально! Во-первых, такое поведение - неуважение к самим футболистам. Во-вторых, что ты можешь подсказать, когда трибуны кричат и свистят? Получается, что тренер делает это только для собственной разрядки, при этом не анализируя игру. В-третьих, ведя себя таким образом, ты, считаю, показываешь свою сущность. Особенно когда оборачиваешься к зрителям и жестикуляцией начинаешь их провоцировать. Лично я всего этого не приемлю.

- Недолго у вас в "Торпедо-ЗИЛ" получилось с таким подходом.

- Я попал туда не в свое время. Сейчас бы, уверен, все было бы совсем по-другому. Тогда там не было ничего - ни материально-технической базы, ни структуры клуба, ни игроков. Когда уходил, дал интервью "СЭ", где в заголовке были слова "розовые очки". Именно в них я приехал в Россию, но потом с меня их быстро сняли. Помощи не дождался ни от кого, а вот палки в колеса вставляли. К сожалению, не дождался помощи даже от Валентина Иванова. Я думал - уважаемый человек, поможет как-то становлению молодого тренера. Но вышло наоборот... Впрочем, не хочу ворошить старое. Лучше от этого никому не будет.

- Не сложились тогда у вас отношения и с Юрием Белоусом. В Коверчано не пересекались?

- Нет, он в это время был на Кубке Первого канала.

- А если бы увиделись, руки бы друг другу пожали?

- Не знаю. Не думал об этом.

- То, что он оставил на своем посту Слуцкого, говорит в пользу гендиректора "Москвы"?

- Да. Думаю, Белоус, который был в "Торпедо-ЗИЛ", и Белоус времен нынешней "Москвы" - два разных человека. Если, конечно, можно так меняться в зрелом возрасте.

- С тех пор предложения из России у вас были?

- Нет.

- А желание там работать?

- Если ты занимаешься тренерской деятельностью, интересны хорошие предложения из любой страны. Чемодан, повторяю, у меня всегда собран.

- Ностальгии не испытываете?

- Не знаю, что это такое. Может, потому что у меня есть российское телевидение, и в первом туре чемпионата-2007 я посмотрел и ЦСКА - "Рубин", и "Динамо" - "Спартак". По крайней мере такого, чтобы я сидел, обхватив руками голову и обливаясь слезами, нет и никогда не было.

- Русскоязычное общение в Лечче есть - кроме дома, конечно?

- Здесь много русских женщин, которые вышли замуж за итальянцев. С ними по-русски и общаемся.

- И совсем не чувствуете себя на отшибе, этаким отшельником на краю Европы?

- Вот сейчас с вами поговорил - и начал чувствовать. Наверное, еще сильнее это ощущение будет, когда вы уедете. Но потом вернусь в обычный свой жизненный режим, и все встанет на свои места...
комментарии

опрос

Главное событие 2017 года?

Лента новостей

Турнирные таблицы