Бракамонте: надеюсь выиграть медали с "Москвой"

Нападающий "Москвы" Эктор Бракамонте мечтает стать чемпионом России в 2007 году.
Бракамонте: надеюсь выиграть медали с "Москвой"


- Слуцкий говорит - о чемпионстве мечтать рано. Не хотите подкорректировать собственного главного тренера?

- Зачем вообще выходить на поле, если не мечтать? Может быть, неправильно рассуждать об этом в начале сезона, но я мечтаю стать русским чемпионом в 2007 году. Только так.

- Медали в вашей жизни уже есть?

- Я был чемпионом Аргентины, правда, изредка выходил на поле в тот год. Медалей навалом, но ни одной "родной". Как будто их выигрывал другой Эктор. Надеюсь, в Москве все будет иначе.

- Когда приехали в Россию, от вас ждали немедленных чудес. Жили как под прессом?

- Я этого не замечал. Даже теперь, когда сносно говорю по-русски, газеты не читаю. А тогда давления вовсе не чувствовал. Понимаете, не всякий аргентинец - Марадона. Очень хорошо представляю, как работают корреспонденты. Им нужен либо бог, либо полное дерьмо. Ваше дело - придумывать и раздувать.

- Любой южноамериканец, приезжающий в Россию, проходит через психологический кризис?

- Не было у меня никаких кризисов. Посмотрите на меня: разве я похож на парня с психологическими проблемами?

- Нисколько. Но через ностальгию-то вы прошли?

- Ностальгия была. Я не русский, это не моя страна, семья живет далеко. Но это нормальные чувства, с которыми приходится бороться.

- Неужели за годы в России не было момента, когда хотелось бы плюнуть на все и собрать чемодан?

- Сейчас такой момент. Когда даю интервью.

- ???

- Я пошутил. Максимум, чего мне хотелось, вырваться в Аргентину на пару дней. Еще лучше на неделю.

- Вагнер Лав из отпуска может вернуться на десять дней позже. У вас проблем с дисциплиной не было?

- Ох, только не надо меня сравнивать с Вагнером. Или - с Карвалью. Мне это не нравится. А если клуб покупает аргентинца или бразильца, он должен быть готов, что вместе с ними приедут и некоторые трудности. Им не стоит поражаться. Бразильцы удивительно горячие люди, их постоянно тянет на родину. Главное, что Вагнер и Карвалью дают результат. Владей я их командой, на проделки вроде опоздания из отпуска не обращал бы внимания. Пусть выходят на поле и выигрывают, а потом задерживаются на каникулах на два-три дня.

- Бразильцы устраивают из своих московских квартир маленькую Бразилию. А вы устроили Аргентину, надо думать?

- Особо под Аргентину квартиру старался не декорировать, но любому с порога станет понятно, кто здесь живет. Этот дом - частичка меня. Аргентинский чай матэ, мои гитары...

- Тот же Вагнер перевез в Москву маму, сестру с женихом, друзья сменяют друг друга круглый год. А вы как?

- Мне было бы сложно - у Вагнера, видимо, мама не работает. Мои родители работают. В Россию приезжали и они, и сестра, и теща с тестем. Но останься они насовсем, никому не было бы удобно. Мне хочется побыть с женой наедине.

- Первый перелет в Москву вы вспоминали с ужасом. Рассказывали, как приходилось поджимать коленки в эконом-классе.

- На самом деле, это было не настолько кошмарно, случались в небе ситуации и драматичнее. С содроганием вспоминаю полет во Владивосток. Чудовищно долго. Прежде на ужасных самолетах добирались до Гондураса, Гватемалы. Представляете: крошечный самолетик, у которого двигатель вот-вот отключится, летит над лесным пожаром. Низко-низко, так что от дыма видимости никакой. Оставалось молиться, чтобы все обошлось. Что мне после этого перелет до Москвы?!

- Только в России почувствовали себя богатым человеком?

- Почему? Сколько у меня денег?

- Этого мы не знаем. Но многие легионеры признаются, что главное их удивление в России - премиальные.

- Я об этом не думаю! Деньги для меня стоят на последнем месте. Считаю себя внутренне богатым человеком, что куда важнее. Раньше у меня не было денег, нынче их достаточно - но меня, Эктора, ничто не меняет.

- В свое время вы учились на медика?

- Нет, на учителя физкультуры. Но забросил колледж, когда переехал в Буэнос-Айрес и попал в "Боку".

- Карвалью говорит...

- О, сначала про Вагнера, теперь про Карвалью! Давайте, давайте, что вас интересует про Карвалью?

- Хорошо, скажем так: некоторые бразильцы, играющие в Москве, мечтают после окончания карьеры получить высшее образование. У вас такой мечты нет?

- Нет, я учиться не буду.

- Почему?

- А может, и буду, просто пока не забиваю себе голову такими планами.

- И планами выучить русский язык голову не забивали?

- С преподавателем заниматься не стал. Полтора года был единственным аргентинцем в команде - учил в "полевых" условиях. В прямом и переносном смысле. Причем это довольно интересное занятие. Русский - язык музыкальный, звонкий. С массой смешных слов.

- Каких?

- "Пиво", например. По-нашему это - "молодая девчонка".

- Газеты вы не читаете принципиально. Но если бы захотели - осилили?

- С заголовками справляюсь легко. Мне этого хватает. Наверное, заметки тоже смог бы прочесть.

- Часто из хитрости приходится говорить "не понимаю"?

- Это лучшие слова, которые есть в русском языке. Когда нет желания обсуждать какую-то тему, проще всего сделать вид, что не понимаю, о чем идет речь. Срабатывает безотказно.

- Иностранцы, приезжающие в Россию, часто говорят, что русские поначалу им кажутся людьми мрачными, неулыбчивыми...

- Вы постоянно пытаетесь меня сравнить с другими футболистами. Неужели не видите, насколько я своеобразный человек?! Бракамонте ни на кого не похож. И не мне жаловаться на русских, я много хорошего от них получил. У меня здесь куча друзей. Сегодня я не в лучшем настроении, но даже в таком состоянии скажу: ни одного плохого опыта общения с русскими у меня не было.

- В России вы встретили, к примеру, тренера Петракова, который и накричать мог, и обругать. Были в вашей жизни тренеры эмоциональнее?

- Думаете, Петраков один такой, способный накричать? Если футболист или тренер не матерится - значит, он не мужчина, у него нет одного места. Ругаться надо, обязательно надо, - чтобы поднять градус! Вот я легко могу обматерить тренера!

- Опять шутите?

- Ничуть. Несколько раз такое случалось. Только по-испански, все равно он ни черта не понимает.

- Знание русского матерного в обычной жизни помогало?

- Нет, пока использовал исключительно на футбольном поле. Да и там стараюсь изъясняться на испанском, это мне как-то ближе. А вот Баррьентоса учу русскому мату, чтобы чувствовал себя как дома.

- Что-то в России вас поразило?

- Россия - страна, которая учит ничему не поражаться. Но в хорошем смысле удивили ваши девушки. И сама страна - начитавшись про ва ши бесконечные войны и революции, я рассчитывал увидеть совсем другое. А Москва - это мини-США.

- Преследовали вас бытовые ЧП?

- Да, и ключи терял, не мог попасть в квартиру, и в дверь ко мне ломились, и воду отключали, и свет... Всего не расскажешь.

- Ломился-то кто?

- Как кто? Пьяные соседи. Хотели пообщаться по душам. Это ладно, к Густаво Пинто пытался ворваться человек с топором. Мне повезло.

- С протрезвевшими соседями познакомились?

- Не стал. Уже сменил квартиру. Сейчас моя соседка - Елена Дементьева. Вот если бы она ломилась в мою дверь, впустил бы с удовольствием. А если б еще с Шараповой вместе...

- На экскурсии в сочинском чайном доме под песню про Иванушку-дурачка именно вас фольклорный ансамбль вытянул в центр круга?

- Да-да, я был в восторге от этой экскурсии. Отлично развлекся. Но потом долго размышлял: неужели настолько похож на вашего Иванушку-дурачка?

- Вы регулярно ездите по Москве в метро. Самая необычная встреча?

- Недавно столкнулся там с Жевновым. На метро и впрямь езжу часто.

- Знаете, что в первый и последний вагон лучше не заходить?

- Почему? Вы ничего не понимаете в собственном метро. Я только в эти вагоны и лезу, они пустые.

- А как же спящие бомжи?

- Э-э-э, ерунда! Закрываю нос и еду. Всего две остановки, не страшно.

- Правда, что у вас до сих пор нет водительских прав?

- Да. Мне не нравится сидеть за рулем. Сто лет назад машин не было - и ничего, люди спокойно без них обходились.

- Кто вас возит? Жена?

- У нее тоже нет прав. Такая вот у нас чудесная семья. Пользуемся метро или такси. А в Аргентине у меня и лошадь своя имеется. Езжу на ней по Буэнос-Айресу, распугивая прохожих.

- Самый грубый защитник в чемпионате России?

- Мэттью Бут из "Крыльев". Он показывает антифутбол - против него всегда тяжело. Крепкий парень, наверху его не обыграть. И еще вся троица защитников из ЦСКА.

- Щитки вам ломали?

- Да, Шаронов. Я с той поры слежу за его судьбой - зимой он, по-моему, перешел в "Шинник"?

- Что же это был за удар, если щиток не выдержал?

- Пошел прямой ногой, шипами угодил в ногу. Я треск услышал, щиток напополам. Давно это было.

- Игнашевич играет мягче?

- Да не прошу я, чтобы меня целовали. Это футбол, бьют всех. Я не в претензии.

- Ногу вам сломали вскоре после приезда в Москву. После такого футболист будет ее беречь, сторониться серьезной борьбы?

- Нет, я борьбы не боюсь. А тогда наш же вратарь Новосадов со всем своим могучим весом завалился на меня нечаянно на тренировке.

- Вы - верующий человек?

- Порой с женой заходим в церковь, но верю не фанатично. У меня много богов, если можно так выразиться.

- То есть?

- Мой Бог - солнце. Жена и дочка. Любимая гитара. Все это мне помогает жить, и во всем этом я вижу проявление Бога.

- Если бы не футбол, музыкой занимались бы профессионально?

- Нет, мне таланта не хватило бы. Это всего лишь хобби: играю, пою... Многие музыканты мечтали стать профессиональными футболистами, но ничего у них не вышло. У меня все наоборот.

- Гитара у вас необычная?

- У меня четыре гитары, и все я перевез в Россию. Еще есть барабаны, русская балалайка и чаранга, аргентинская балалайка. Видите, как много? С любой гитарой у меня что-то связано, потому что в каждую покупку вкладывал душу. Денег-то было мало. Но одна все-таки особенная, "Фендер", - на такой же играл Джими Хендрикс. Я копил на эту гитару полтора года.

- Сколько же она стоит?

- 1600 долларов.

- Раз у вас дома стоят барабаны, тогда понятно, почему соседи ломятся в вашу дверь...

- Нет-нет, у меня маленькие электронные барабаны, там можно устанавливать совсем тихий звук. На барабанах чаще играет Баррьентос, а я подыгрываю на гитаре. Вот на последнем сборе к моим барабанам кинулась вся команда. Устраивали там настоящие концерты, это было восхитительно.

- Вы отдаете себе отчет в том, что музыкант не самый талантливый. При этом продолжаете писать песни?

- Конечно. Некоторыми горжусь.

- Но из аргентинских радиоприемников их не услышать?

- Я не выпустил еще ни одного диска. Вот закончу с футболом, первое, что сделаю, - закроюсь в студии и запишу альбом. Хотя если станем чемпионами, диск будет уже в следующем году, обещаю. Кстати, одна песня посвящена бывшему тренеру "Москвы".

- Как называется?

- "Тюрьма Петракова". На испанском языке.

- А вы пишете и на русском?

- Иногда. Но ничего плохого про Петракова в той песне нет, не подумайте. Не стоит ему обижаться. Это про мою жизнь в тот период, про бесконечные сборы... Мы тогда заезжали на базу за два дня до игры.

- Про Слуцкого песню написать планов нет?

- Про Слуцкого я запишу целый диск. Когда услышите - сразу поймете, про кого это.

- С кем из музыкантов мира хотели бы познакомиться?

- Моей мечтой всегда было познакомиться с группой Beer Suit, они исполняют аргентинский рок. Настоящий рок, я его обожаю. Однажды нам удалось встретиться, теперь хожу на каждый их концерт. Подарил им майки "Москвы". Все остальные, с кем бы хотелось пообщаться, к сожалению, уже на том свете - Джими Хендрикс, Боб Марли, Джим Моррисон...

- Российская эстрада вам кажется безобразной?

- Нет. Пара девчонок взгляд на себе останавливают. Имен не спрашивайте, не желаю никого рекламировать.

- Лучшая музыкальная композиция в мире?

- "Yesterday", возможно. Впрочем, музыку предпочитаю в зависимости от обстоятельств. В мире не придумано лучшей песни - есть песни для определенных моментов. Так считают мои дядя и брат, профессиональные музыканты. Они талантливее меня.

- Мариуш Йоп, который живет с вами на сборах в одном номере и вынужден выслушивать ваши музыкальные опыты, - он счастливый человек?

- Не знаю. Всякий раз, когда я брал в руки гитару, Мариуш куда-то уходил. Но говорил, что моя музыка ему нравится. А сейчас мы живем с Баррьентосом, воспитываю его.

- Баррьентос в такие минуты не уходит?

- Нет, выдерживает. Замечаю, он стал гораздо музыкальнее по сравнению с теми временами, когда приехал в Москву. Я сформировал его вкус.

- На какой-то из ваших гитар написано имя Че Гевары. Почему?

- Ох, на моей гитаре много чего написано! Имя жены, дочки, Че Гевары... Это популярный персонаж в Латинской Америке. У нас с ним немало общего.

- Чего именно?

- Прическа. Мы оба - люди с особенным характ ером, ни на кого не похожие. У Че было открытое мышление - и я стараюсь мыслить точно так же.

- Что значит "открытое"?

- Не стоит зацикливаться на мелочах, заморачиваться по пустякам.

- На Кубе были?

- Два года назад летал туда из России.

- Главное впечатление?

- Люди. Больше нигде в мире не увидишь столько радости и уверенности в себе. Хоть живется им несладко. Из-за Че Гевары у нас, аргентинцев, шикарные отношения с кубинцами. Их всегда замечательно принимают в Аргентине, а нас - на Кубе.

- Хотели бы купить домик там, поселиться насовсем - как Марадона?

- Нет, жить собираюсь в Аргентине. Не в столице, а в моем маленьком городке. В Рио-Куарто. Прекрасный уголок. Буду там самым богатым человеком. И когда-нибудь непременно стану мэром.

- Вы наверняка читали книжки про Че Гевару. К каким-то словам возвращаетесь памятью?

- Если мы начнем всерьез говорить про Че Гевару, всего номера "СЭ" не хватит, чтобы записать мои мысли. Я многие вещи для себя черпаю из его биографии. Есть выражения, которые в моем сердце, пусть они и не для повседневной жизни.

- Например?

- "Свободу политзаключенным". Это же не скажешь на улице? Или тренеру?

- Разве что Петракову... Вы как-то обронили, что любите литературу. Засыпаете с книжкой?

- Она у меня всегда под рукой. Читаю действительно много. Правда, совершенно не воспринимаю поэзию. Люблю исторические книги и вообще серьезную литературу. К ней располагают долгие полеты над Россией. Самые важные книги, которые необходимо было прочитать в жизни, я уже прочел - и теперь в поиске чего-то нового.

- Что сейчас читаете?

- "Рассказы и легенды аргентинских индейцев".

- Дневники ведете?

- Нет, и никогда не вел. И так все помню, что со мною происходило. Часто вспоминаю детство. Тогда было какое-то неповторимое счастье, больше его не испытать. Не было никаких проблем, сегодня я скучаю по этому состоянию.

- Уже в Москве вам подсунули томик Пушкина в испанском переводе. Что-то понравилось вам, не любителю поэзии?

- "Евгения Онегина" прочел от начала и до конца. Безумно похоже на одного аргентинского автора - и формой, и ритмом. Даже страдания человека описаны приблизительно так же.

- Что за автор?

- Хосе Эрнандес. Эпическая поэма "Мартин Фьерро" об аргентинском гаучо.

- Вы большой любитель путешествовать по интересным местам. Какой музей мира ошеломил?

- На Поклонной горе. Во всех остальных я предполагал, что могу увидеть, а этот стал полной неожиданностью. Он показался мне законченным. На Кубе заглядывал в потрясающий Военный музей, в Музей революции.

- Какой-нибудь экспонат запомнился больше всего?

- Скульптуры я считаю глупостью, а картины... Отчасти тоже. Потому что один раз можно нарисовать классную картину, а всю оставшуюся жизнь продавать всякую галиматью по миллиону долларов. Зато мне очень нравятся картины, которые рисуют простые художники и продают на Монмартре или на Арбате. Вот там бываю нередко. В Аргентине тоже существуют такие места.

- Что-то на Арбате прикупили?

- Одну картину с Мавзолеем, и одну - с храмом Христа Спасителя. Увез их в Аргентину. А в кубинском музее купил маленькие картинки революционного толка, они стоят на кухне.

- А Кавенаги дарил вам свои картины? Он любит рисовать, в Москву из Аргентины с мольбертом приехал.

- Все его работы хранятся у меня дома.

- Много?

- Около десяти. Кто знает, может, лет через двадцать они будут стоить не меньше, чем картины Сальвадора Дали.

- Кавенаги - ваш друг?

- Да. В декабре поеду к нему на свадьбу. Моя жена с его невестой тоже в отличных отношениях. Фернандо - замечательный парень, сказочной доброты. Но за свою семью, за друзей любому горло перегрызет. Жаль, не задалось у него в "Спартаке".

- Что помешало?

- Для меня это осталось загадкой. В Аргентине Кавенаги был богом. И всерьез рассматривался в качестве кандидата в сборную перед чемпионатом мира. Уверен, в футбол он играет лучше меня.

- Если вас в России с первых дней окружала любовь, то его - что-то другое.

- В клубе всегда ко мне относились тепло, доверяли. Когда восстанавливался после перелома, в моих способностях никто не сомневался. А Фернандо... Да, в России заиграли далеко не все легионеры. Но то же самое и о русских ребятах можно сказать. Сколько в той же "Москве" было молодежи, которой прочили большое будущее! И где она? В первой лиге, во второй... Футбол в этом смысле непредсказуем. Здесь нет справедливости. В одном клубе можешь играть блестяще, а в другом - пропасть.

- Из остальных аргентинцев, приехавших в Россию, еще с кем-то близко сошлись?

- Нет. С Домингесом, допустим, даже не знаком. Я играл за "Боку Хуниорс", он за "Ривер Плейт" - это в Аргентине, как ЦСКА и "Спартак". Война идет всю жизнь! Игроки этих клубов между собой не общаются. Исключение - мы с Кавенаги. Помню, в Буэнос-Айресе заглянули в бар. Фернандо, несмотря на молодость, был уже известным игроком. Несколько человек его узнали. А меня лишь один. Подошел: "Как ты можешь сидеть за столом с парнем из "Ривер Плейт"?"

- Ходили слухи, что за смену прически год назад вам всерьез досталось от Белоуса. Так?

- Ага, "попал" на десять тысяч долларов, - внезапно ответил по-русски Бракамонте и скорчил страдальческую физиономию. Но спустя несколько секунд рассмеялся. - Шучу, шучу. Хотя Белоус грозил штрафом. "Весь наш маркетинг пошел насмарку, - сокрушался он. - Только напечатали твои фотографии, а ты подстригся". Мы в тот день ходили в Большой театр на "Мазепу". Там Белоус впервые и увидел меня с короткой стрижкой. Отпрянул в шоке. Но что он уже мог поделать?

- А до этого на встрече с болельщиками вы ляпнули: "Денег не хватает, чтобы сходить к парикмахеру".

- И кто-то из зала прислал мне двести рублей. Они мне очень пригодились. Теперь, как видите, снова на стрижку не хватает...

- В Аргентине вас ведь прозвали Борода?

- Нет, у меня другие прозвища были. Баран - но не потому что тупой, а как раз из-за бородищи. Был еще Обелиском - из-за высокого роста. Чинголой. В Южной Америке есть птичка такая. Она лечит других птиц. Прилетает к ним, забирает их вирус, а сама потом умирает.

- Что же у вас с ней общего?

- В общаге, где жили молодые игроки "Боки", я слыл главным весельчаком. Шутил, поднимал другим ребятам настроение. Старался никогда не унывать. "Ты прямо, как чингола", - говорили они.

- Родственники поражаются, узнавая, что вам дарят в России?

- Еще бы! Сам был потрясен, когда получил от болельщиков "Москвы" сертификат, подтверждающий, что моим именем названа звезда в созвездии Водолея. В Томске меня поймали два местных фаната и вручили величественную статуэтку из мрамора. А в Нальчике подарили картину, где выжжен казак - похожий на меня как две капли воды. Приятн о, что в чужой стране люди так тебя ценят.

- Помните, когда своего опекуна и переводчика заставили в Москве особенно поволноваться?

- Заканчивался мой первый сезон в России. Впереди отпуск. Мы с Густаво Пинто и переводчиком Антоном опаздывали на самолет. В аэропорту попрощались, помчались на регистрацию, Антон уехал домой. Позже звонит: "Ну что, все в порядке?" "Нет, отвечаю, мы не успели на рейс. Возвращайся". Но через пару минут я перезвонил ему и успокоил: "Не переживай, мы в самолете". Вовремя - а то Антон уже начал разворачиваться. Потом он мне отомстил.

- Как?

- На первый сбор в Турцию мы летели из Аргентины, и я попросил Антона собрать мою сумку. Так он помимо формы положил туда парочку эротических журналов, кожаные штаны и плетку. Хорошо, надувную женщину не приобрел. Говорит, собирался купить, да денег пожалел...

- С московской милицией у вас встречи были?

- Время от времени спрашивают регистрацию. В Москве с этим нынче строго. Как-то забыл дома паспорт, а тут на улице милиция с проверкой документов. Дал 500 рублей - отпустили.

- Есть в аргентинском чемпионате свой Радимов?

- Там все футболисты такие. Вспыльчивые и непредсказуемые. Иногда попадаются совершенно отмороженные экземпляры, от которых лучше держаться подальше. Был игрок, его фамилия вам ничего не скажет, так он запросто мог судью ударить. Из-за своего характера ему пришлось рано закончить карьеру. И драки в Аргентине между футболистами "стенка на стенку", как в игре "Сатурн" - ЦСКА пару лет назад, - обычное дело. Не забыть матч за молодежный состав "Боки", когда на поле вспыхнуло побоище одиннадцать на одиннадцать. Крови было намного больше, чем тогда, в Раменском. Мне пару зубов выбили. В той драке, к слову, участвовал старший брат Скотти, а сам Андрес, игравший затем в "Рубине", сидел на трибуне.

- А вам хоть раз хотелось ударить судью?

- Да, наверное, как и любому игроку. В Испании был, как никогда, к этому близок. К счастью, арбитр убежал. А потом прокричал мне, чтобы я убирался в свою Аргентину.

- Самый шальной поступок вашей юности?

- В 17 лет на три месяца сбежал из дома. Никто не знал, где нахожусь. А я с другом путешествовал по стране. На его машине. Когда совсем оголодали - вернулись.

- От отца влетело?

- Сильнее досталось от мамы.

- А как же тренировки?

- В тот момент я бросил футбол. Случалось это дважды. Лет в 15 в команде из Рио-Куарто меня, форварда, включили в заявку запасным вратарем! Стало так обидно, что послал все к чертовой матери. Второй раз бросил через два года. Если бы судьба не занесла вскоре в "Боку", может, я бы уже и не играл.

- Говорят, Буэнос-Айрес - город неспокойный?

- Верно. Вечерами там бывает небезопасно. Однажды в центре города жену и ее друзей выкинули из автомобиля, а саму машину угнали.

- Нашли?

- И искать, и заявлять в полицию не имело смысла. Автомобиль разобрали, полагаю, через полчаса и продали на запчасти в Патагонию.

- Дмитрий Сватковский, олимпийский чемпион по современному пятиборью, как-то шел 30 километров пешком по страшному морозу, чтобы увидеться с невестой. А вы какие подвиги совершали ради любви?

- Сразу не вспомнишь. Но 30 километров пройти могу. За день и 50 проходил!

- Зачем?

- В Аргентине ежегодно проводится мероприятие, смысл которого заключается в том, что люди всю ночь шагают из одного города в другой полсотни километров. С семи вечера до семи утра. Обратно их везут на автобусе. Это не какая-то политическая манифестация, просто традиция. Вот и я из любопытства решил поучаствовать. Идешь, общаешься, перекусывая на ходу, - поверьте, время летит незаметно.

- То, что вас не вызывают в сборную Аргентины, - справедливо?

- Пожалуй, да. Не такой уж я яркий футболист. Тем более что в нашей стране у тренеров сборной колоссальный выбор.

- Тренер мексиканской "Америки", который за четыре месяца ни разу не выпустил вас на поле, чем-то это объяснял?

- Ничем. Видимо, были, на его взгляд, в команде игроки получше. Меня же он в упор не замечал. На тренировках я для него был пустое место. За четыре месяца мы поговорили один раз - незадолго до моего ухода. Я брел со стадиона в гостиницу, он ехал мимо и предложил подвезти. Разумеется, отказался.

"Америка" стала чемпионом, вручили медаль и мне. Но она меня совсем не обрадовала.

- Как получилось, что второе гражданство у вас - итальянское?

- Это было несложно. По материнской линии в моей семье все итальянцы - мама, дедушка. Моя вторая фамилия - Чуффолини. Так что, если поеду играть в Европу, легионером там считаться не буду. Как мой двоюродный брат Кампаньяно, который давно выступает за "Пьяченцу".

- А с Аймаром по-прежнему дружите?

- Конечно. Мы выросли в одном районе. Его отец привел меня в футбол. У нас полно общих знакомых, на Рождество обязательно где-нибудь пересекаемся. Аймар тоже любит рок, нам всегда найдется о чем поболтать.

- Если "Москва" выиграет чемпионат - что готовы сделать?

- Все, что угодно. Да хоть раздеться догола и спеть на Красной площади. Был бы повод!
комментарии

опрос

Главное событие 2017 года?

Лента новостей

Турнирные таблицы