Габулов: не считаю возможным для себя выступать в первом дивизионе

Владимир Габулов заявил о своем желании покинуть "Кубань".

Габулов: не считаю возможным для себя выступать в первом дивизионе

– Владимир, позвольте начать с дел насущных: как продвигаются дела по поиску нового клуба?

– Пока мне нечего ответить на этот вопрос. В моем контракте отмечено: если «Кубань» расстается с премьер-лигой, я имею право уйти в другой клуб. Естественно, если краснодарцы, с которыми у меня контракт еще на два года, получат специально оговоренную компенсацию. До сих пор этого не случилось.

– В середине ноября о вашем контракте с «Рубином» объявили чуть ли не как о свершившемся факте. Были на самом деле переговоры?

– Об этих «переговорах» я сам узнал из газет. Со мной у казанцев никаких контактов не было. Тем более я в тот момент находился в расположении сборной и о клубных делах думал далеко не в первую очередь.

– С руководством «Кубани» как давно общались?

– Месяц назад, наверное. Сказал, что не считаю возможным для себя выступать в первом дивизионе. Следующий год – год Евро, а из первого дивизиона попасть на него будет проблематично.

– Это вам Гус Хиддинк сказал?

– Нет. Сам понимаю.

– За рубеж нет желания уехать?

– Будут серьезные предложения – может, оно и появится. Пока о загранице не думаю.

– Поставили себе срок, до которого должны будете определиться с новым местом работы?

– Я себя не ограничиваю. В прошлом году, к примеру, контракт с «Кубанью» только в середине февраля подписал. Но мне кажется, всем клубам самим выгодно пораньше определиться с вратарской позицией. Сейчас у меня задача – морально отдохнуть и приготовиться к работе. Где бы ни пришлось ее выполнять.

– Знающие люди говорят: в конце сезона был создан своеобразный пул клубов, задачей которого было отправить в первый дивизион «Кубань». Что думаете по этому поводу?

– Слышал о таких разговорах. Но мне, к сожалению, здесь сказать нечего. Доказательств, что так и было, у меня нет. Да и что сейчас искать черную кошку в темной комнате? Винить в вылете третьих лиц – смешно. Ведь все было в наших руках. Нам ведь одного очка всего не хватило, чтобы остаться в премьер-лиге! И взять его мы могли где угодно – хоть в матче с «Томью», хоть с «Рубином», хоть с ЦСКА.

– В последнем туре «Кубани» нужно было побеждать в Черкизове «Локомотив» и лелеять надежду, что «Томь» отберет очки у «Спартака-Нальчика». Она была, надежда-то?

– На 99,9 процента я был уверен, что все сложится против нас. Не потому, что кто-то чего-то купил или продал. Просто не первый год в футболе, знаю: если одной команде результат важен, а другой – наоборот, то первая своего добьется. Так что наша победа над «Локо» оказалась, по сути, бесполезной.

– Раз уж зашла речь о «Локомотиве», не могу не спросить. В первом туре вы отразили пенальти от Лоськова. Говорят, экс-капитана железнодорожников смутило, что 11-метровая отметка у ваших ворот в Краснодаре была расположена левее положенного. Что скажете?

– Не думаю, что Лоськова бы это смутило, – смеется Габулов. – Да и не замечал я ничего подобного. Разметка как разметка.

– Так все-таки: почему «Кубань» не удержалась в премьер-лиге?

– Масса причин. Каждый из нас, игроков, наверняка может предъявить к себе какие-то претензии. Да и тренерская чехарда, наверное, сказалась: Яковенко, Назаренко, Ешугов, снова Назаренко. Такое в моей карьере было только однажды: в 2003 году в «Алании» поработали Дзодзуашвили, Яновский, Худиев, Тедеев… Правда, тогда мы задачу выполнили: в премьер-лиге остались.

– Краснодар – город южный. До Черного моря хоть раз за сезон добирались?

– Летом пару деньков провели на побережье. С женой и сыном.

– Давайте перейдем к делам более приятным. Год вы заканчивали основным вратарем сборной России. Особые ощущения?

– Вы знаете, – Габулов делает паузу. – Нет такого: основной вратарь – и разговор окончен. Это звание нужно доказывать каждый день: на тренировках, в играх. Проведешь два-три матча неудачно – и окажешься в запасе. А ощущения – и в самом деле особые. Гордость за то, что представляешь честь страны, для меня это отнюдь не пустой звук.

– Когда слушаете российский гимн – мурашки по коже?

– Вы, наверное, чего-то не замечаете, – в голосе Габулова угадывается ирония. – У нас футболисты поют гимн, а не слушают. А мурашки есть. И волнение тоже. Но – рабочее.

– Когда впервые достоверно узнали об интересе Гуса Хиддинка?

– По-моему, перед игрой с «Амкаром» (она состоялась 5 мая. – Прим.). Позвонил администратор сборной, попросил выслать копию загранпаспорта. Тогда и понял, что попал в «список Хиддинка». Мечта сбылась.

– Получается, ваше приглашение практически совпало по времени с травмой Игоря Акинфеева – через несколько дней он порвал крестообразную связку колена…

– Мы с Игорем практически после каждого матча созваниваемся. Вот и после матча «Ростов» – ЦСКА тоже разговаривали. Но он хоть и говорил, что травму получил, не думал, что она выбьет его из колеи на целых полгода.

– Вратарям, которые являются конкурентами, реально быть друзьями?

– Как ни странно, у меня именно так все время и получалось. С кем ни общался по работе, со всеми сохранились хорошие отношения. Акинфеева могу назвать своим другом, Митю Хомича, с которым нас судьба сводила сначала в «Моздоке», а потом в «Алании» и молодежной сборной.

– Акинфеев, к слову, очень хотел, чтобы в сборной ввели должность тренера вратарей, лоббируя кандидатуру Сергея Овчинникова. Вам тренер вратарей в сборной нужен?

– На коротких сборах у нас порой даже индивидуальных вратарских тренировок не бывает – занимаемся вместе с полевыми игроками, которые лишь в конце разминают нас ударами по воротам. Так что в такой ситуации мы и сами можем себя подготовить к игре. А вот в ходе длительных турниров, как, например, чемпионат Европы, наставник вратарей, считаю, необходим. Был бы очень рад видеть на этом месте Вячеслава Чанова, под руководством которого я три года занимался в ЦСКА. Можно сказать, именно благодаря Чанову я начал задумываться о сборной. Хотя в армейском клубе за три чемпионата сыграл всего один полный матч, чувствовал, что прогрессирую как вратарь.

– Как относитесь к разговорам о том, что в России есть Акинфеев и есть все остальные вратари?

– Без комментариев.

– Но ведь именно Акинфеев – ваш главный конкурент за место в воротах сборной.

– Для меня главное – чтобы сборная в каждом матче побеждала, вне зависимости от того, кто защищает ее ворота. Но, как и любой другой уважающий себя спортсмен, я сделаю все от меня зависящее, чтобы быть в сборной первым номером.

– За удаление в первом официальном матче с Македонией долго себя ругали?

– (После паузы.) Честно говоря, да. Очень рад, что сборная после моего удаления заиграла даже сильнее, и мы одолели соперника. Но, получив красную карточку, я упустил шанс сыграть на «Уэмбли». А ведь его может больше не быть.

– Многие удивились, когда вы взяли на себя вину за два пропущенных гола в Израиле. Там вопросы были скорее к полевым игрокам…

– Я считал и до сих пор считаю, что в тех случаях я должен был выручать команду. Хотя в команде мне никто претензий не предъявлял.

– Перед последним матчем в А ндорре верили в победу хорватов над англичанами?

– Чуть больше, чем в победу «Томи» над «Спартаком» из Нальчика, – Габулов смеется. – Кстати, если бы не печальная для «Кубани» развязка турнира в премьер-лиге, оптимизма было бы больше. А так настроение было, мягко говоря, невеселым. Зато после матча…

– Какой самый безумный поступок совершили после выхода на Евро?

– Выпил бутылку пива! Не поверите, за весь 2007 год я больше не пробовал спиртного! Только перед Новым годом шампанского пригубил – и все.

– Вообще не пьете?

– Мне это не доставляет удовольствия. Кстати, и пиво-то не слишком понравилось…

– Если вернуть сейчас время вспять, что бы в своей карьере изменили?

– Не думаю, что надо что-то менять. Давно пришел к выводу, что поговорка «Все, что ни делается, – к лучшему» возникла не на пустом месте.

– Какое время сейчас вспоминаете с особыми чувствами?

– Может быть, начало карьеры в «Моздоке»? Рядом, в каких-то ста километрах шла чеченская война. Окраины все были заняты российскими войсками. Каждый день по сотне раз над городом летали истребители – их гул я и сейчас могу отличить от тысячи других звуков. Мы, кстати, мальчишками все модели этих самых истребителей знали наизусть. Сейчас, вспоминая то время, поеживаюсь. А тогда казалось, что это нормально.

– В танке прокатиться не доводилось?

– Слава богу, нет. И желания такого у меня, думаю, никогда не появится.

– Давно хотел спросить: в чем секрет осетинской школы вратарей? Черчесов, Мандрыкин, Габулов, Хомич, Джанаев – представители разных поколений, но все оттуда, из Осетии.

– Сам задаюсь этим вопросом. Про себя могу сказать, что голкипером стал в какой-то степени благодаря Черчесову и… лени. Черчесовым, как земляком, я восхищался, пытался у него перенимать какие-то приемы. Вдобавок мне было неохота много бегать, – смеется Владимир. – Но потом азарт и желание забивать голы взяли свое – играл в нападении. И вдруг на одном из турниров у нас «сломался» вратарь. Я снова надел перчатки, сыграл удачно и больше о смене амплуа не думал.

Кстати, позже, когда я играл в «Алании», Черчесов на какое-то время приезжал на побывку домой, в Осетию. И несколько тренировок он провел вместе с нами. Для меня, считаю, это был бесценный опыт. А еще один раз я играл против него. В 2002 году в Москве моя «Алания» уступила «Спартаку» Черчесова 1:2.

комментарии

опрос

Главное событие 2017 года?

Лента новостей

Турнирные таблицы