Горшков: есть большое желание играть

Ветеран "Зенита" Александр Горшков дал большое интервью.

Горшков: есть большое желание играть

– Александр, вся команда разъехалась в отпуск, а вы по-прежнему находитесь в Санкт-Петербурге. Чем занимаетесь, если не секрет?

– Накопилось много разных дел, которыми сейчас и приходится заниматься. Конечно, отдохнуть планирую. Все-таки здесь, в городе, отвлечься от забот не получается. Хочу дней на десять уехать с семьей в теплые страны. Может быть, удастся заглянуть в Украину.

– У футболистов, выступающих в России, отпуск традиционно приходится на ноябрь или декабрь, тогда как все нормальные люди предпочитают отдыхать летом. Вы относитесь к этому как к издержкам профессии или за двадцать лет профессиональной карьеры успели ко всему привыкнуть?

– В принципе, привыкнуть успел. Хотя, в последнее время, в годы проведения чемпионатов Мира или Европы нам предоставляют краткосрочный отпуск и в июне. Впрочем, не вижу никаких проблем отдохнуть зимой. Если есть возможность, можно полететь в теплые страны и хорошо отдохнуть.

– А все-таки есть разница между летним и зимним отдыхом?

– Сложно сказать. У каждого времени свои преимущества. Летом имеет смысл поехать в какую-нибудь европейскую страну, совместив отдых с осмотром местных достопримечательностей и шопингом. В зимний период есть выбор между поездкой в экзотические страны, где можно загорать и купаться, и простым туром в Европу, без всех этих прелестей. Но нужно думать о детях и семье, поэтому, на мой взгляд, лучше поехать к морю и погреться на солнышке. (улыбается)

– А у Максима полугодие в школе заканчивается!

– О, это всегда очень сложный вопрос! (смеется) Мы стараемся брать у учителей индивидуальные задания, хотя, конечно, заниматься у моря удается с трудом. Тем не менее, основные предметы в отпуске мы обязательно штудируем.

– То есть в принципе учителя идут на встречу?

– А куда им деваться? (смеется) Но тут надо понимать, что в другое время отдыха у нас не бывает. Просто потому, что у меня такая профессия, таков уклад жизни. Поэтому когда у всей семьи появляется возможность куда-нибудь съездить, к этому, как мне кажется, стоит отнестись с пониманием.

– Теперь я задам вам вопрос, который волнует и нас, и всех болельщиков «Зенита». У вас закончился контракт. Что вы планируете делать дальше?

– Пока до конца я еще не определился. Могу сказать только одно – есть большое желание играть. Пока, правда, не ясно, где и как. (смеется)

– То есть, в первую очередь речь идет именно о продолжении футбольной карьеры. Я правильно понял?

– Да. Я чувствую, что могу и хочу еще поиграть.

– Правда ли, что на вас с предложением выходил казанский «Рубин»?

– Вы знаете, мне не хотелось бы комментировать подробности. Да, вариант с «Рубином», и довольно серьезный, был. Еще летом. Но сейчас я бы не стал акцентировать на этом внимания.

– С руководством «Зенита» идут переговоры?

– Я бы не назвал это переговорами. Наверное, руководству «Зенита» не так необходим футболист Александр Горшков, чтобы вести с ним какие-то переговоры. (улыбается) Была беседа. Так что пока все находится в стадии неопределенности.

– А правда ли, что вам предлагали административную должность в клубе?

– Нет. Такого не было. Скорее всего, это какие-то домыслы, потому что со мной лично на эту тему никто не говорил.

– А если все-таки от руководства «Зенита» поступит предложение о продлении контракта, вы его примете?

– Есть много нюансов, поэтому однозначно я ответить на этот вопрос не могу. Конечно, я бы очень хотел играть в Петербурге. Но пока, повторюсь, на данном этапе еще ничего не решено.

– Вообще для профессионального футболиста это один из ключевых вопросов – что делать после окончания футбольной карьеры. Хорошо, если получится остаться в футболе, причем неважно в каком качестве – тренером, судьей, администратором. А если нет? Заниматься бизнесом, журналистикой или чем-то другим? Как психологически подготовить себя к переходу в новое качество?

– Я думаю, к этому надо готовиться постепенно. Все-таки каждый игрок понимает, что карьера рано или поздно закончится. И я согласен, что это один из самых важных моментов в футбольной жизни. Конечно, очень сложно найти занятие, которое могло бы сравниться с футболом по эмоциям, ритму жизни…

– Финансам…

– Да, финансам в том числе. Но в первую очередь – по тем чувствам, которые ты переживаешь во время игр и тренировок. Тем более, это происходит на протяжении стольких лет жизни.

– А вы часто задавали себе вопрос, что умеете делать кроме футбола?

– Конечно. Однако я очень много лет провел в футболе и могу признаться, что люблю эту профессию. Мне нравится то, чем я занимаюсь, поэтому в этом направлении мне и хотелось бы двигаться дальше. Конечно, я понимаю, насколько это серьезно и сложно. Помимо опыта тренерская профессия требует огромного объема знаний. Следовательно, надо учиться.

– То есть, насколько я понимаю, вам хотелось бы остаться в футболе?

– Да, это так.

– С другой стороны, согласитесь, никто не знает, как может повернуться жизнь. Но в случае чего допускаете ли вы мысль о том, что придется сесть за баранку, разгружать вагоны или пилить дрова?

– Надеюсь, что до этого не дойдет, хотя, в принципе, я прошел в жизни серьезную школу, многое повидал и поэтому названное вами не является для меня чем-то страшным и зазорным. Я сам вырос в такой семье. Мои родители – простые рабочие, так что я готов к любому повороту событий. Хотя, конечно, я хочу, чтобы моя семья ни в чем не нуждалась, и у меня самого было любимое дело, которому я был бы предан.

– Восьмого февраля вам исполнится 38 лет. Паоло Мальдини, кстати, на полтора года старше вас. А Марко Баллотте из «Лацио» и вовсе 43! Но, на мой взгляд, не важно сколько тебе лет, а важно как ты готов на данный момент и вписываешься ли ты в игровую концепцию того или иного тренера. Вы согласны с такой оценкой?

– Наверное, важно чтобы сам тренер видел, что футболист еще способен помогать своей команде и ни в чем не уступает молодежи. С другой стороны, понять тренера можно. Как бы он ни говорил, что возраст не имеет для него никакого значения, и в основном составе играют лучшие, все равно для него приоритетны перспективы команды. И если у него есть равноценные игроки на ту или иную позицию, он, скорее всего, отдаст предпочтение тому, кто моложе. Просто потому, что он сможет играть в этой команде еще несколько лет. Ставя же на какие-то матчи возрастного футболиста, тренер понимает, что не дает развиваться другим.

– Хорошо, а как быть с таким понятием, как результат? Ведь именно к вам Дик Адвокаат обращался за помощью тогда, когда «Зениту» это было особенно необходимо. В качестве примера я приведу домашний матч с «Ростовом», в котором именно вы играли на позиции правого защитника, и последний поединок сезона с «Эвертоном», когда именно вас выпустили на замену в концовке первого тайма. Вот где важен опыт, вот где важно мастерство! Зато налицо противоречие между сиюминутным результатом и отдаленной перспективой!

– Согласен. (улыбается) Но мне кажется, Адвокаат очень хорошо чувствует игру и понимает, когда нужно выпустить на поле конкретного игрока. Причем, независимо от его возраста и заслуг. Он видит, чего не хватает команде и именно поэтому делает те или иные замены. Что касается обозначенной вами проблемы, то здесь надо искать золотую середину. Наша команда комплектуется все лучше и лучше, причем не только возрастными, но и молод ыми футболистами. Это и делает команду более перспективной.

– Немногие помнят о том, что нынешний сезон вы начинали в основном составе. Из пяти матчей, сыгранных «Зенитом» в марте – апреле, вы сыграли в четырех. Причем с первой до последней минуты. Однако после домашнего поражения от «Спартака» Дик Адвокаат посадил вас на скамейку запасных. С чем вы это связываете?

– Я бы сказал так: место в стартовом составе я завоевал своей работой в межсезонье. Дик Адвокаат на первом же сборе в своей излюбленной шутливой манере сказал буквально следующее: «У меня есть одиннадцать друзей, которые будут играть. Остальные – обижайтесь на себя и на меня». За зимний период мне удалось пробиться в основу и в первых матчах сезона все складывалось довольно удачно. И для команды, и для меня лично.

– И гол вы забили «Сатурну», благодаря которому «Зенит» вышел в четвертьфинал Кубка России!

– Да, но «Спартак» потом все перечеркнул… Ну а после провальной домашней игры с тем же «Спартаком», которую мы проиграли со счетом 1:3, любой тренер стал бы что-то менять.

– То есть можно сказать, что и для вас та игра стала переломной?

– В какой-то мере да. Хотя это была нормальная ситуация, когда тренеру было необходимо принимать какие-то решения. И, в частности, он стал менять состав. Начался поиск, так называемая ротация состава. Для того, чтобы найти оптимальное сочетание футболистов.

– Говорят, «Зенит» нашел свою игру тогда, когда Адвокаат стабилизировал состав. В центре поля заиграли Ширл, Тимощук и Зырянов, в атаке – Домингес, Аршавин и Погребняк, что и обеспечило «Зениту» необходимый результат. Вы согласны с такой оценкой?

– Я бы сказал не так. Не то, что Адвокаат нашел это сочетание игроков и у «Зенита» сразу пошла игра, а скорее наоборот – ИГРА пошла при этом сочетании игроков. Посмотрите внимательно, такое сочетание футболистов встречалось и раньше! Но даже не смотря на то, что мы достигали результата, игры-то у нас не было! И правильно болельщики выражали недовольство, удивляясь, как мы набираем очки.

– Правда ли, что для самих футболистов «Зенита» переломной стала игра с московским «Динамо» на Кубок России, в которой петербургская команда победила со счетом 9:3?

– Бесспорно! Это действительно был переломный матч. В этот момент мы смогли переступить через какую-то черту. Пошла игра, что называется, на разрыв. Команда побежала, заиграла азартно, широко, свободно. И мячи, которые в том поединке забивались так легко, придали нам огромную уверенность. Потом мы зацепились за эту игру, от матча к матчу набирали обороты, и в результате в концовке сезона по игре стали абсолютно лучшей командой в России.

– Но вы за всем этим уже наблюдали со стороны. Не было обидно, что команда поймала волну уже без вас? При том, что вы всегда были готовы прийти на помощь и при необходимости закрыть ту или иную позицию.

– Такого чувства у меня не возникло. Да, у меня были шансы играть, но что-то не получалось, что-то зависело не от меня. Но в данной ситуации я согласился с тренерским решением, понял Адвокаата, которому не было смысла что-то менять. Поэтому не испытывал ни обиды, ни сожаления. Наоборот, было желание помогать команде, которая так стремилась к победам. И в некоторых матчах в меру сил мне это удавалось – и в основном составе, и выходя на замену. Убежден, что в этом есть большой плюс. Игроки понимают ситуацию, поддерживают друг друга, ни на кого не обижаются, а делают все возможное, чтобы команда побеждала.

– Многие отмечали, что «Зенит» в последних турах сплотился в единое целое и именно благодаря этому монолиту сумел добиться поставленной цели, не так ли?

– Да, это бесспорно. Может быть, раньше «Зениту» этого как раз не хватало, чтобы все двадцать человек одинаково переживали за результат, не испытывая каких-то личных обид. В «Зените» не было такого, чтобы футболист, даже оказываясь на скамейке запасных, хотел, чтобы команда выступала неудачно.

– А вообще такое бывает?

– Да. Игроки – самолюбивые люди, которые нередко обижаются на тренера.

– На этой неделе состоятся заключительные матчи Кубка УЕФА: «Лариса» принимает «Нюрнберг», АЗ – «Эвертон». Вы верите в то, что «Зенит» выйдет в плей-офф?

– Нельзя сказать, что я сижу, жду, надеюсь и верю. Отношусь к этому спокойно. Как случится, так, значит, и суждено. Но я не исключаю такой возможности, что наши соперники сыграют между собой, скажем, вничью, и в результате мы пройдем дальше. Хотя, конечно, свою судьбу мы должны были решать сами. В этой группе мы были одни из лучших, но в Кубке УЕФА надо уметь реализовывать свои голевые моменты. К тому же где-то, к сожалению, нам не хватило удачи.
комментарии

опрос

Главное событие 2017 года?

Лента новостей

Турнирные таблицы