Гьян: спартаковские фанаты меня провоцировали

Ганский нападающий "Сатурна" Баффур Гьян рассказывает о своей жизни в России.
Гьян: спартаковские фанаты меня провоцировали


— Нелегко было привыкать к российской действительности, Баффур?

— Да я бы не сказал. Ко всему можно привыкнуть. Единственной проблемой для меня здесь поначалу была только погода. Холодно у вас, снег с неба падает… Но и к этому я уже вполне привык. Конечно, здесь не так тепло, как в Гане. Но тоже можно жить.

— С Ганой вообще связано немало любопытных фактов. Вот, например, правда, что у вас неделя начинается в субботу?

— Да, абсолютно верно. У нас считается, что именно в субботу на свет появился Господь Бог. Поэтому с этого дня и берет отсчет новая неделя.

— То есть это рабочий день?

— Точно. А выходной у нас только один — в воскресенье. Но это у обычных людей. Государственные учреждения по субботам тоже отдыхают.

— И дети в Гане на самом деле получают имена в зависимости от своего дня рождения?

— Почти всегда. В основном это принято у людей племени акан, к которому я также принадлежу. Например, родившиеся в субботу у нас зовутся Кваме, в среду — Кваку, в пятницу — Кофи. То есть Кофи Аннан (бывший генсек ООН), получается, родился именно в пятницу.

— А Баффур тогда что означает?

— «Помощник». Родители решили назвать меня именно так. И имя моего брата Асамоа (нападающий итальянского «Удинезе») тоже ни с каким днем недели не ассоциируется. Оно означает «герой».

— С детства мечтали стать футболистом?

— Да, хотя в семье все были против. Моя мама руководила школой и хотела, чтобы я учился и потом занялся чем-нибудь серьезным. Но я выбрал футбол.

— Амплуа нападающего сами выбрали?

— Я всегда рвался вперед. Бился, сражался на поле, никогда не сдавался, бил по воротам. Может, поэтому меня на родине прозвали Воином.

— В Гане существует проблема с наркотиками. А футболисты, наверное, нередко употребляют допинг?

— У нас никто даже не знает, что это вообще такое. Никаких препаратов никто не принимает. Когда я переехал в Европу и меня заставили сдавать анализы, я не мог понять, для чего все это делается.

— Как, кстати, впервые представилась возможность отправиться в Европу?

— Мне лет 17 тогда было. Я играл за местную команду «Либерти Профешиналз», и на один из матчей приехали селекционеры из Греции. За нас тогда играли несколько игроков национальной сборной, но приглянулся им именно я. Они тут же сделали мне предложение перейти в клуб «Каламата», и я, особо не думая, ответил согласием. Подумал, что это мой шанс. Но там я недолго оставался. Отыграл два сезона, и в клубе начались проблемы, перешел в другой — та же история. К счастью, в то время проходил турнир молодежных сборных в Тулоне, и меня приметили представители одного чешского клуба.

— В либерецком «Словане» вы как раз пересеклись с Властимилом Петржелой…

— Да, но я толком под его началом не поиграл. Он перешел в другую команду вскоре после моего перехода.

— Через несколько лет Петржела очень хотел видеть вас в «Зените», но переход не состоялся.

— Мне тогда сказали, что я не набрал нужной формы, для того чтобы играть за «Зенит»…

— В прессе чех сказал совсем другое. Мол, руководители клуба запретили ему подписывать контракт с темнокожим футболистом.

— Да, я что-то слышал об этом. Это, конечно, ужасно. И противно. Я часто задаю себе вопрос: что нужно этим людям, почему для них имеет значение цвет кожи другого человека? Мне это трудно понять.

— На футбольном поле у вас было, по крайней мере, два неприятных инцидента на этой почве.

— Ну, со спартаковскими фанатами все было более или менее понятно. Они улюлюкали в те моменты, когда я владел мячом. И я хоть человек и уравновешенный, но тогда не выдержал, забили гол, и…

— …вы показали спартаковцам счет матча с помощью двух средних пальцев.

— (Смеется.) Да, да, именно счет я имел в виду и ничего более. А второй инцидент случился в матче с «Ростовом». Доценко назвал меня обезьяной, а я после игры дал ему в лицо.

— За что вскоре понесли существенное наказание…

— Да, меня дисквалифицировали на десять матчей. Но в то же время ни Доценко, ни «Спартак» со своими фанатами никакого наказания не понесли, хотя всем было понятно, что провокация с их стороны была очевидной. Все это, конечно, ненормально. Здесь все кругом говорят о том, что надо бороться с расизмом, но никто ничего для этого не делает. Отсюда и все проблемы.

— И как эти проблемы разрешить?

— Нужно прежде всего любить друг друга. Любить всех, как самого себя. Желать другому только добра. И верить в Бога.

— В России вашим первым клубом стало «Динамо».

— Да, отыграв в «Словане» три с половиной сезона, переехал в Москву. В «Динамо» было нелегко. В клубе были явные проблемы в коллективе, а с приездом большого количества иностранцев все только усугубилось. Команда должна быть единой, но «Динамо» состояло как бы из нескольких компаний. Португальцы общались друг с другом, русские — друг с другом, остальные — сами по себе. Конечно, эта команда и на поле не чувствовала себя единым коллективом. А ведь в футболе это очень важно. Если игроки дружат вне поля, у них будет лучше взаимодействие и во время матчей.

— В «Сатурне» тоже собрано немало легионеров. Ситуация там выглядит иначе?

— Здесь она полностью противоположная. Мы все — одна большая семья, каждый — друг каждого, все обо всех заботятся. Конечно, большая заслуга в этом тренера. Вайсс — настоящий профессионал и отличный психолог. Во-первых, к каждому игроку у него свой подход. Он знает, что нужно говорить футболисту и как донести до него свои мысли. Ну и, кроме того, он создает неповторимую атмосферу в команде, чтобы все чувствовали себя в ней хорошо. Много шутит и в то же время строго следит за дисциплиной. В общем, все, из чего должен состоять арсенал настоящего тренера, в арсенале Вайсса имеется.

— А давление со стороны руководства, требующего результат, на нем как-то сказывается?

— Конечно, работать под прессом тяжелее. Но он понимает, что это никак не должно сказываться на его отношениях с игроками. Поэтому с нами он остается таким же, как всегда.

— Шестнадцать ничьих в тридцати играх прошлого сезона. Как вы так умудрились?

— (Смеется.) Да, забавно получилось. В футболе такое случается, в этом ничего удивительного нет. В нынешнем году их должно быть меньше, а побед больше. Наша цель — первая пятерка, и мы, я уверен, поставленную задачу выполним.

— В Гане болельщики называют вас одним из лучших футболистов страны в игре на «втором этаже» и чуть ли не самым быстрым игроком, но в то же время считают вас «убийцей голевых моментов».

— Не соглашусь с ними. Просто, когда я играю за Гану, меня используют не на моей позиции. Я нападающий, на меня возлагают функции то плеймейкера, то правого, то левого полузащитника. И неудивительно, что мне в таком случае тяжелее и просто играть, и голы забивать.

— Не секрет, что сразу несколько российских клубов этой зимой пытались приобрести права на вашего младшего брата — Асамоа.

— Я был очень счастлив, когда узнал об этом. Асамоа звонил мне, задавал разные вопросы про Россию. Как здес ь дела с погодой, какого цвета снег (улыбается), насколько безопасно жить. Я ему и рассказал, что все тут хорошо, и попытался уговорить его согласиться на переезд. Ведь это так здорово, когда два брата воссоединяются вдали от родины.

— А тот факт, что ему сейчас 21 год, он один из лидеров сборной Ганы и один из лучших форвардов в Италии, не говорит о том, что переехать, скажем, в Англию, где в его услугах также заинтересованы, было бы целесообразнее? Рафа Бенитес, например, хотел недавно видеть его в «Ливерпуле»…

— (После паузы.) Может быть, но еще не вечер. В России тоже неплохо играют в футбол. Можно поиграть здесь года три, а потом посмотреть, есть ли в тебе заинтересованность на Западе. К тому же Асамоа очень хотят здесь видеть. Да и все-таки я по нему очень скучаю, и он по мне. Так что лучше уж жить и играть в одной стране. Вот на шее у меня висит кулон с «девяткой», подаренный Асамоа. Это его номер в сборной Ганы. А я ему подарил свою «трешку».

— Если его все-таки отпустит президент «Удинезе», то больше всего шансов у него оказаться в «Локомотиве»?

— Да, в таком случае он, скорее всего, перейдет в «Локо». Но в футболе возможно все, так что не удивлюсь, если он окажется в «Сатурне», чего мне бы очень хотелось.

- Многие футболисты помимо своей основной работы имеют какой-то бизнес. Кто-то владеет ресторанами, кто-то занимается недвижимостью. У вас тоже что-то есть?

— Скоро будет. В июле открывается моя дискотека в Аккре.

— А почему именно дискотека?

— (Смеется.) Не знаю. Наверное, потому, что я танцевать люблю. Я и в Москве стараюсь ходить в клубы по возможности. Иногда мы гуляем всей командой. И Вайсс, кстати, с нами заодно. Это как раз то, что я имел в виду, называя его настоящим профессионалом. А еще я люблю петь караоке.

— Айзек Окоронкво из ФК «Москва» признался, что, даже если захочет, не сможет сосчитать всех своих братьев и сестер. Вы можете?

— (Смеется.) Нет, конечно. Их правда слишком много. Иногда приезжаешь в какой-нибудь город, а тебя там кузен встречает, о котором ты до сих пор ничего не знал.

комментарии

опрос

Главное событие 2017 года?

Лента новостей

Турнирные таблицы