Хиддинк: клубы и сборная – не соперники

{mosimage} В четверг главный тренер сборной России Гус Хиддинк прилетел в Москву, чтобы присутствовать на матче Кубка УЕФА между "Спартаком" и "Сельтой". В своем интервью "Советскому Спорту" Хиддинк рассказал о недоразумении, которое произошло между ним и Никитой Симоняном в Голландии, дал оценку игре спартаковских "сборников" и пообещал, что не сядет в тюрьму.

Хиддинк: клубы и сборная – не соперники

— Гус, судя по различным публикациям моих коллег и высказываниям некоторых специалистов, после матча с Голландией к вам стали хуже относиться?

— В каком плане – личном или спортивном?

— И в том, и в другом.

— В спортивном плане – я уже не раз об этом говорил – матч с Голландией оказался полезным. Обратите внимание: 60 минут, пока были силы, мы удачно оборонялись. Не все получалось в атаке, но нельзя требовать от ребят максимума через три недели после выхода из отпуска.

Другой момент – матч высокого уровня еще никому не мешал. Наконец, это единственная игра перед поездкой в Эстонию, где нам необходимо побеждать. Поймите, нельзя разбазаривать время – встреча была необходима.

В результате я не вижу ничего страшного. Ибо отлично понимаю: во время подготовительного периода игроков прилично «нагружают».

— А что касается личного отношения к вам – не обратили внимания на перемены?

— Я пока не заметил ухудшений. На матче «Спартак» — «Сельта» со многими общался и не почувствовал ничего особенного.

Я ГОТОВ РАБОТАТЬ БОЛЬШЕ! НО КТО ПОЗВОЛИТ?

— Коллеги подсчитали, что за все время работы в сборной вы провели в России 23 тренировочных дня. Если мы не победим в Эстонии, эту цифру вспомнят очень многие.

— Я готов начать подготовку к следующей игре прямо сейчас! Но кто даст такую возможность? И потом, я считаю, что такие подсчеты – несерьезны, даже смешны. Хотя бы потому, что если ваши коллеги не поленятся, пусть подсчитают рабочий график тренеров других сборных. Поверьте, цифры окажутся примерно такими же. Есть фиксированные даты, когда можно работать с национальной командой, и никуда от этого не уйти.

Да, в Южной Корее я работал со сборной гораздо больше. В федерации удовлетворили мою просьбу – почаще собирать сборников – и составили нужный календарь национального чемпионата. В результате три недели мы тренировались в США, еще три – в Европе. По сути, я работал не с национальной командой, а с клубом. В Европе корейский вариант невозможен. Я отлично это понимаю. Хотелось бы, чтобы осознали это и другие.

— В прессе появилась информация, что на игру «Спартак» — «Сельта» вы приехали по просьбе Виталия Мутко.

— Не было такого. Решение о приезде – только мое. О нем, к слову, я говорил Алексу (Александру Бородюку. – Прим. ред.). А с Мутко, хочу подчеркнуть, у нас сейчас отличный контакт и хорошие личные взаимоотношения.

— В интервью «Советскому спорту» вы сказали, что предпочитаете смотреть в зеркало, а не искать виноватых. После матча с Голландией в зеркало уже заглянули?

— Да, и все еще смотрю. Мы всесторонне анализируем прошедшую встречу, думаем, где поступили не так. Окончательных выводов пока не сделали. Но, возможно, стоило выпустить на поле дополнительного форварда. С другой стороны, мы могли потерять в полузащите. В общем, анализ продолжается.

С СИМОНЯНОМ ВО ВСЕМ РАЗОБРАЛИСЬ

— В Голландии у вас произошел неприятный эпизод с Никитой Симоняном. Говорят, когда во время обеда он направился к вашему столу, вы предложили ему сесть за другой. А потом, через менеджера сборной Йопа Алберду, попросили питаться в другом помещении.

— Не думаю, что этому стоит придавать большое значение. Я отношусь к Симоняну с большим уважением, мы не раз беседовали до поездки в Голландию.

Но почти во всем мире есть правило: официальные лица во время подготовки к матчу питаются отдельно от команды. В общей столовой – только те, кто является членами сборной. Поймите, это не моя прихоть или выражение личного отношения к кому-либо.

— Почему вы не сказали Симоняну об этом напрямую, а передали просьбу через Алберду?

— Речь идет не только о Симоняне, но и об охране и других персонах. Я попросил Алберду организовать для них хороший стол в другом помещении.

— Но Симонян-то обиделся.

— Да, я слышал об этом. Поэтому после игры «Спартак» — «Сельта» поговорил с ним. И объяснил ему все то же самое, о чем уже рассказал вам. И еще добавил: «Извините, я не хотел сделать вам больно». Повторюсь: я к нему отношусь с большим уважением.

— И как Никита Павлович отреагировал на ваши слова?

— Если вначале он меня встретил не очень приветливо, то под конец моего объяснения уже улыбался. Так, как он обычно это делает – очаровательно.

ГОТОВ ИДТИ НАВСТРЕЧУ КЛУБНЫМ ТРЕНЕРАМ

— В феврале 2003 года сборная России под руководством Валерия Газзаева провела не просто товарищеский матч, а целый турнир, в котором играла против Кипра и Румынии. «Локомотив» Юрия Семина тогда готовился к матчам с «Миланом» в Лиге чемпионов, и тренер просил отпустить футболистов пораньше. Газзаев отказал. Вы его в том поступке поддерживаете?

— Надо понять, что клубы и сборная – не соперники. Если национальная команда выступает удачно, это поднимает престиж клубов. И наоборот. Мы должны помогать друг другу. Представим ситуацию: у меня есть возможность поработать с футболистами целую неделю перед матчем с Голландией. Ко мне обращаются Газзаев с Федотовым и говорят: «Слушай, у нас тут матчи с «Маккаби» и «Сельтой». Давай ты поработаешь с игроками три дня, а затем отпустишь». Я бы пошел навстречу.

— Тем не менее 15 из 16 тренеров клубов премьер-лиги молчат, а Газзаев вас критикует.

— После того как Газзаев говорил, что не хочет видеть в сборной тренера-иностранца, мы с ним встретились в Санкт-Петербурге. Беседа получилась очень продуктивной. Мы заключили джентльменское соглашение: если у кого-то будут вопросы или претензии, мы связываемся напрямую. И я очень расстроен, что этого не произошло.

— Быть может, не стоит дожидаться звонка, а позвонить первому и разобраться в случившемся?

— Я подумаю над этим.

— На официальном сайте РФС Никита Симонян, Виктор Онопко и Александр Бородюк дали понять, что относятся к Газзаеву с огромным уважением, но считают его высказывания некорректными.

— Что я могу сказать? Каждый человек такой, какой он есть.

— Случались ли в вашей карьере подобные случаи?

— Нет. Были немножко другие.

— Можете привести примеры?

— Без проблем. Например, у меня в ПСВ играл Филипп Коку. Человек всегда с удовольствием ездил в сборную, но был уже немолод, а матчи в клубе шли один за другим. И я несколько раз звонил Марко ван Бастену и просил дать Коку полчаса или 45 минут игрового времени. Причем всегда добавлял: «Марко, это лишь пожелание, решение принимать тебе».

— И какие решения он принимал?

— Он давал ему немного игрового времени, а иногда и вовсе оставлял в запасе. Самым главным для него было, чтобы Филипп находился вместе с партнерами.

Или другой пример: во время работы со сборной Австралии я хотел вызвать Кьюэлла, но знал, что он травмирован. Тем не менее мне было важно, чтобы он приехал, потому что через шесть недель начинался чемпионат мира, к которому он должен был поправиться. И я хотел, чтобы Гэри находился рядом с ребятами. Я позвонил Рафе Бенитесу – главному тренеру «Ливерпуля» — и попросил отпустить игрока. Мы без проблем нашли общий язык.< br />
— А вы кому-то шли навстречу, будучи уже тренером сборной?

— Да. Последний случай: со мной связался тренер «Эвертона» Дэвид Мойес и попросил, чтобы Тим Кэхилл задержался в клубе на день. Если бы я настоял на правилах УЕФА, то он бы приехал в срок. Но я не стал этого делать. Еще раз повторю: очень важен прямой контакт, а не разговоры окольными путями. В том числе через прессу.

ОБЕЩАЮ: ПОСЛЕ СУДА – ПРИЕДУ

— Ваша судебная эпопея подходит к концу. Прокуроры требуют 10-месячного тюремного заключения. Реален ли такой вердикт суда?

— Не думаю. Во время заседаний были приглашены шесть авторитетных независимых инспекторов. Четверых позвал суд, двоих – мы. И все они на моей стороне!

— Сторона обвинения кого-нибудь приглашала?

— Двух людей, которых нельзя назвать ни независимыми, ни даже экспертами. Потому что они являются налоговыми инспекторами и работают в той же организации, где и представители обвинения.

— Не кажется ли вам, что действия суда – это пиар?

— Именно так. Они преследовали меня повсюду. Катались за мной на машине, прослушивали телефоны, обыскивали дом. Общественное мнение, кстати, на моей стороне – многие считают, что процесс затеян ради рекламы. К слову, я не первый популярный человек в Голландии, за которым следят налоговые органы.

— Когда состоится последнее заседание?

— 27 февраля.

— Возможно ли, что вас заставят заплатить штраф?

— За что? Повторюсь, что все эксперты на моей стороне. Но если вдруг случится такое, мы подадим апелляцию в более высокую инстанцию. А если меня все же посадят, – Гус хитро прищуривает глаза и делает короткую паузу, – то… убегу в Магадан!

— Можете пообещать российским болельщикам, что после последнего судебного заседания вернетесь в Россию и продолжите работу с командой?

— Если меня не «скинут» до окончания контракта, то вернусь, – в словах Хиддинка чувствуется ирония. – А если серьезно, то обещаю: я приеду в Россию, и мы будем готовиться к победе над Эстонией.

ШАНСЫ «СПАРТАКА» – 50 ПРОЦЕНТОВ

— Игру ЦСКА с «Маккаби» уже удалось посмотреть?

— Пока нет, но планирую это сделать.

— Тогда что скажете о матче «Спартака» с «Сельтой»?

— Тяжело играть, когда уступаешь в счете. Мне показалось, что футболисты «Спартака» все силы бросили на то, чтобы сравнять результат. И, если брать в расчет действия во втором тайме, заслужили большего, чем ничья. В то же время команде повезло на последних секундах, когда испанцы не реализовали вернейшие голевые моменты.

— Вы говорили, что игроки сборной в каждой встрече должны показывать: я представляю национальную команду. Похоже, мало у кого получилось…

— Соглашусь. Они не сумели внести в игру перелом. Но нельзя недооценивать силу других лиг. Пусть «Сельта» один из аутсайдеров испанской «примеры», но команда грамотно оборонялась и не впадала в панику.

— Каковы шансы на то, что «Спартак» выйдет в следующий раунд?

— Остаются прежними – 50 на 50. Москвичей не устраивает счет 0:0, поэтому они будут атаковать. И, я думаю, за счет этого добьются необходимого результата.

— После игры видел, как рядом с вами и Бородюком остановилась машина с Быстровым. Владимир в присущей ему эмоциональной манере спросил вас: «Неужели я так плохо играл, раз меня заменили после перерыва?» Ответа, если честно, я не расслышал…

— Я сказал: «Спокойнее парень, спокойнее. Не все так плохо. Ничего страшного в замене после первого тайма нет. Не переживай. Сейчас тебе лучше ехать домой и отдыхать». Реакция Быстрова нормальна для футболиста. Особенно молодого.

— Вы обещали определиться, будет ли сборная проводить товарищескую игру 28 марта?

— Мы решили этого не делать. Футболисты и без того загружены, поэтому после игры с Эстонией 24 марта лучше поскорее вернуть их в расположение своих команд. Так что не стоит думать, что мы не берем в расчет интересы клубов.
комментарии

опрос

Главное событие 2017 года?

Лента новостей

Турнирные таблицы