Павлюченко: ноги мотыги у Ребко, а у Квинси нет головы

Нападающий «Спартака» Роман Павлюченко рассуждает о предстоящем матче с "Хэкеном", о чемпионате России и рассказал у кого в команде нога-мотыга.

Павлюченко: ноги мотыги у Ребко, а у Квинси нет головы

- «Спартак» остановился в нескольких послематчевых пенальти от Лиги чемпионов. Какой интерес играть в Кубке УЕФА после того, как главный евротурнир был так близко?

– Ну вы и сказали! Кубок УЕФА – это тоже Европа! «Бавария» вот в нем играет, так что все солидно. К тому же игры с «Селтиком» мы уже забыли. Перестроились и готовимся к другому турниру.

– Говорят, у Романа Павлюченко сейчас игровой спад.

– Разве?

– Август, когда вы заколачивали один гол за другим, был гораздо более ярким.

– Разные периоды бывают – в каждой игре забивать тяжело. Если у меня бывает такое, что голы не забиваются и игра не идет, я стараюсь особенно не переживать. Если сейчас плохо – потом обязательно будет хорошо. Спокойно тренируюсь и не делаю из этого трагедии. Никогда.

– Вы помните, где были в мае 2005-го, когда ЦСКА выиграл Кубок УЕФА?

– Дома. Сидел перед телевизором и от всей души болел за армейцев. Это же российский клуб, и мне очень хотелось увидеть его победу.

– Между тем вы как-то сказали, что вас, как и спартаковских болельщиков, раздражает сама аббревиатура ЦСКА.

– Я такое говорил?! Хм… Хотя да, по-спортивному мы, конечно, враги. На футбольном поле эта команда и ее игроки мне не нравятся. Но когда съезжаемся в сборной, спокойно общаемся, не деремся. Просто футбол так устроен, что на поле даже друзья во врагов превращаются. Выходишь и начинаешь биться. И неважно, какие у тебя отношения с соперниками. Хотя и здесь есть исключения. Вот, например, играет в «Томи» Сергей Сердюков, который мне свояком приходится. Разбежаться и треснуть его сзади я не смогу – тут стоп-кран сработает. А вот в борьбе с кем-нибудь другим все возможно.

– Что вы чувствуете после каждого нового невыигранного дерби с ЦСКА?

– Нам заложили в голову, что мы не можем выиграть. Поэтому чувствую большое давление. Вообще, ажиотаж вокруг наших матчей с ЦСКА – лишнее доказательство того, что журналисты – это четвертая власть, которая может оказывать прямое влияние на выступление команд. Хотя что бы там журналисты ни делали, даже если перевирают что-нибудь в интервью, я стараюсь относиться к этому спокойно. Если на все обращать внимание, можно с ума сойти.

– Что команда подарила Черчесову в день последнего дерби, выпавшего на его день рождения?

– Он попросил не дарить ему галстук – сказал, что у него и так их достаточно. Попросил выиграть. Но после игры в раздевалке сказал, что такая ничья даже лучше победы. Мы сыграли хорошую игру, и, думаю, это вполне можно считать хорошим подарком для нашего тренера.

– Перед дерби чувствовалось, что для Черчесова – это главный матч в «Спартаке»?

– По нему не поймешь. Для него любой матч важный – что с ЦСКА, что, не в обиду краснодарцам, с «Кубанью». На каждую игру настраивает нас как на самый главный бой. Иногда посмотришь на его лицо на установке – и даже мурашки по телу бегут.

– Этим он, видимо, и отличается от своего предшественника – доброго дедушки Владимира Федотова?

– Наверное. Черчесов, мне кажется, может даже подойти и по башке треснуть. В хорошем смысле – на тренировке, в работе. Нет, человек он хороший, но очень требовательный. Федотов был слишком мягким. А у нас в команде как: есть футболисты, на которых надо кричать, а есть – кого надо гладить по голове.

– Считается, что вы относитесь к тем, на кого лучше кричать...

– (Улыбается.) Это так на трибунах считают? Эх, и правда, в России все умеют в футбол играть, кроме футболистов. Так что тут я промолчу.

– Говорят, что в воспитательных целях руководство «Спартака» использует для вас очень гибкую систему бонусов. Какую именно?

– У меня в контракте прописаны премии за результативные очки – те самые, которые складываются из голов и передач. Есть три уровня: 10 очков за сезон во всех турнирах, 15 и 20. Чем больше очков – тем больше премия. В прошлом году набрал 23 очка.

– Еще один популярный слух: российские футболисты «Спартака» недолюбливают некоторых легионеров.

– Неправда. С приходом Черчесова этого больше нет. Вообще, я с такой проблемой еще в «Роторе» сталкивался. Молодой парень из школы пашет на сборах по две-три тренировки, потом покупают иностранца, который занимает его место, а бедный парень продолжает ковыряться в дубле. Но сейчас в «Спартаке» ко всем относятся одинаково – будь ты бразилец, Марадона или Пеле. Видите, Квинси уже ушел.

– А что было не так с Квинси? Человек ехал к нам большим талантом, а уехал чуть ли не под град тухлых помидоров.

– Головы у него нет. Мне бы его данные – скорость, технику. Такое ощущение, что ему ничего здесь не надо было. Выиграли мы игру, проиграли – ему было неважно. Он даже не знал, с кем мы через три дня играем. Мне кажется, он играл здесь только из-за денег. Получал их и был доволен. Пускай я некрасиво делаю, что так говорю, зато это правда: ни на тренировках, ни в игре он практически ничего не делал.

– Еще один легионер – Жедер – дал бразильским журналистам интервью, в котором чего только не рассказывал о России.

– Я читал. Было очень неприятно: все-таки он говорил о команде, в которой продолжает играть. Хотя он сказал, что это интервью – выдумка. Я ему верю.

– Тем не менее он упомянул деталь, которую спартаковские болельщики потом обсуждали несколько недель. Будто в «Спартаке» есть таинственный гигант, у которого ноги – словно мотыги. Кого он имел в виду?

– Мотыги? Ха-ха! У нас только у одного такие ноги – у Лехи Ребко. У него просто огромная икроножная мышца! Его икры – это как моя голова. Он даже гетры надевать нормально не может – так тесно. Но и на ударе это сказывается: бьет он очень прилично.

– Венцом противостояния россиян и легионеров в «Спартаке» была тренировка, на которой Быстров отвесил основательный пинок Квинси. Свидетелями драки оказались телевизионщики, выдавшие эту сцену в эфир. Из-за чего они тогда сцепились?

– Точно не помню, но наверняка из-за простого игрового эпизода. Это же вполне нормальное явление. Я в таких «мероприятиях» тоже участвовал. Еще при Старкове мы сошлись с Никитой Баженовым. Играли в квадрат, кто-то из нас грубо сыграл, второй ответил и – пошло-поехало… Помирились на следующий день. Приехали на базу: «Привет!», «Привет!» – как будто ничего не было.

комментарии

опрос

Главное событие 2017 года?

Лента новостей

Турнирные таблицы