Павлюченко: восстанавливаюсь с опережением графика

Возвращения в строй Романа Павлюченко ждут с нетерпением все болельщики "Спартака". Вот что говорит о своей травме сам нападающий.
Павлюченко: восстанавливаюсь с опережением графика


- Как здоровье?

- Все хорошо, боли нет. С понедельника бегать начал. Дальше все зависит от того, как поведет себя нога. Может, через десять дней буду тренироваться в общей группе, может, через месяц.

- Врачи утверждают, что играть сможете в конце апреля. Так?

- Надеюсь, пораньше. Восстанавливаюсь с опережением графика. Немецкие доктора полагали, что до сегодняшнего дня проваляюсь на больничном, а я уже ногу закачиваю, велосипед кручу.

- Прошло всего пять лет, как вы в "Спартаке", а кажется, наверное, - целую жизнь?

- Да, время быстро пролетело. Как один год, просто очень длинный. Но я и следующие пять лет не прочь в "Спартаке" провести.

- А всю карьеру - как Титов?

- Готов! Это же "Спартак"!

- Титов жалеет, что в свое время в "Баварию" не уехал. А если вам завтра из Мюнхена позвонят, что ответите?

- Подумаю...

- Кому-то из игроков "Ротора", собравшемуся в другую команду, бывший ваш шеф Горюнов публично пообещал ноги вырвать. Помните?

- Честно говоря, нет. Мой переход в "Спартак" Горюнов фактически и устроил. Будь он против, никуда бы я из Волгограда не делся. Например, чуть раньше не пожелал он отпускать меня в ЦСКА - и я остался в "Роторе". Перед этим я встречался с Четвериком, который в армейском клубе работал. Поговорили, он попросил сохранить наш разговор в тайне. Однако и нескольких часов не прошло, как Горюнов обо всем прознал. Здорово он тогда на меня орал. Дмитрич в гневе страшен.

- Благодарны ему, что уберег от ЦСКА?

- Конечно. В "Спартаке" у меня все отлично складывается. А заиграл бы я в ЦСКА - еще вопрос. Мог пропасть.

- Перед Москвой долго страх испытывали?

- Поначалу побаивался. Первый месяц вообще не представлял, что мне делать и куда ехать. За руль не садился. С ребятами ездил, запоминал дорогу на базу в клуб. Сейчас же из любого переулка выберусь сам без всякого труда.

- Москва - ваш город?

- К хорошему быстро привыкаешь. Когда на месяц в отпуск уезжаю - начинаю скучать. По Москве, по безумному движению, даже по пробкам этим, черт возьми! Меня часто спрашивают, где жить потом собираюсь. Всегда отвечал, что играть буду в Москве, а закончу - переберусь к родителям в Краснодарский край. И сейчас отвечаю. Хотя уже сам перестал в это верить. Наверное, так и останусь в Москве.

- Кержаков настолько нервничал, подписывая с "Зенитом" первый контракт, что проткнул его ручкой. С вами таких казусов не случалось?

- Нет. А чего там нервничать? Оговорили условия, то, что надо, - почитал, чтоб без обмана все было, расписался.

- Пустые бланки хоть раз подписывали?

- Было как-то. В "Роторе". В том контракте про зарплату не было ни слова, Горюнов так все рассказал. Не обманул. Да, случались у нас задержки по зарплате, но все, что он обещал игрокам, - делал.

- "Спартак" сразил солидностью сразу?

- Ага. Еще на медосмотре. В "Роторе" он много времени не занимал. Кровь сдал, сердце послушали - и вперед. А здесь изучали, словно завтра в космос. Клок волос с головы срезали - знать бы, зачем...

- После первой спартаковской зарплаты захлебывал восторг? Казалось, мир у ваших ног?

- Ну что вы! Не миллион же получил. Причем я всегда говорил себе: "Могу зарабатывать еще больше. Только играй".

- Когда все вокруг твердят, что Павлюченко должен забивать за сезон по двадцать голов, когда президент клуба в интервью называет вас одним из самых перспективных футболистов России, - это не сковывает?

- Наоборот, подстегивает. Каждый год ставлю цель забить больше, чем в прошлом сезоне. Десять мячей, пятнадцать... Все об этом знают. Некоторые форварды говорят: "А-а, я не загадываю, сколько забью, время покажет". Это неправильно.

- У вас, судя по всему, устойчивая психика?

- Не жалуюсь.

- Самая дорогая похвала, которую получали в жизни?

- После матча тренер произносит обычные слова: "Молодец. Спасибо за игру". Руку иногда пожмет. Что он еще может сделать? Не скажет же: "Вот тебе квартира, машина. Дарю"...

- Вас когда-нибудь задевали в газетах реплики начальства?

- Года два назад вычитал в интервью, что на меня, как на игрока основного состава, руководство "Спартака" не рассчитывает. Старался не принимать это близко к сердцу. Но все равно принимал.

- И в первый момент даже порывались распрощаться со "Спартаком"?

- Эмоции! Через такое любой футболист проходит. Друзья советовали: "Не обращай внимания, работай на тренировках - и все наладится". Так и вышло.

- По признанию Федуна, Федотов доказал, что умеет быть жестким. Готовы подтвердить?

- Да. Он и накричать может, и по-мужски поговорить. Мне однажды в перерыве крепко от него досталось. Федотов перед каждой игрой меня индивидуально настраивает: "Все от собранности. Будешь, как сосиска, - ничего на поле не получится".

- Тяжелые у него тренировки?

- Не сказал бы. Все упражнения - с мячом. Для меня эта предсезонка была самой легкой за всю карьеру. Форму набирали через игры. Помню, в "Роторе" - бегали, бегали. Бесконечные кроссы. Конечно, и без этого никуда, но с мячом надо больше работать. Самую тяжелую тренировку я провел, как ни странно, у Романцева. Есть у него упражнение, "максималка" называется. 12 минут беготни поперек поля без пауз. Бывало, идет легкая тренировка - "квадраты", удары по воротам. Вдруг Романцева что-то разозлило. Свисток. Выстраивал он всю команду и мы слышали эти ужасные слова: "12 минут". Для меня это была каторга.

- Выдерживали?

- Куда деваться? Первый раз было очень тяжело. Насилу добежал. Затем привык. Романцев на сборах часто изводил нас этой "максималкой".

- Чтобы вызвать гнев Романцева, достаточно было отдать неточный пас на тренировке?

- Да. Во время его тренировки нельзя было и думать о том, чтобы остановиться и передохнуть. Кто-то замечтается - сразу звучал свисток. Расхлябанности никакой. Порядок был фантастический.

- По слухам, стоило Романцеву выйти на поле, а игроки уже чувствовали его настрой.

- И это правда. По лицу Олега Ивановича можно было обо всем догадаться, его раздражение заставляло нас цепенеть. Я, кстати, всегда боялся Романцева. Как и многие в "Спартаке".

- Мимо его комнаты на базе проходили на цыпочках?

- Уж такой жути он нам не внушал. Но в его номере я впервые побывал лишь после отставки Романцева, да и один на один ни разу с ним побеседовать не довелось.

- Протасов как-то сказал, что тренерские окрики только нервируют. Согласны?

- Футболисты - они тоже разные. На кого-то накричишь - это пойдет ему на пользу. И есть Торбинский< /b>, например. Едва ему тренер "напихает", Димка со своим характером мгновенно раскисает, ничего ему уже не надо.

- О Старкове по-доброму вспоминать не принято. Неужели ничему не научил?

- Я вообще не фанат Старкова. Меня он пытался научить помогать защитникам, заставлял возвращаться в штрафную. А закончилось "учение" тем, что в игре с "Локомотивом" я вернулся, загнал в мяч свои ворота, и больше назад меня никто не приглашал.

- Говорят, на теоретических занятиях Старкова царила такая скука, что игроки подремывали.

- Дремать не дремали, но надоесть нам они успели прилично. Теорией занимались по два раза на дню. И каждый раз - одно и то же, даже слова повторялись. А если не теорию затевал - то собрание. Заедешь на базу перед игрой, есть немножко свободного времени, но вместо этого приходится сидеть в зале и зевать от тоски. Напрягало.

- Вот и спали бы себе.

- Как же, заснешь там! Был у Старкова помощник по фамилии Клесов. В обязанности которого и входило следить за игроками. Чуть что - тут же крик, ругань.

- В команде Клесова, надо думать, не выносили?

- Конечно. Плохой он человек. Все делал, чтобы оттолкнуть от себя футболистов. И выходками, и разговорами. Не мог я с ним общаться, обходил стороной. Для меня Клесов был как... черная дыра, что ли. Мы знали, где и с кем этот товарищ до "Спартака" работал, но Клесов-то хотел показать, какой он великий тренер. Строил из себя Марчелло Липпи. Поэтому не было в "Спартаке" человека, с которым бы он не конфликтовал.

- С вами тоже?

- Если он делал мне за спиной что-то неприятное, а я об этом узнавал, - высказывал все ему в лицо. При команде.

- Павел Яковенко считает, что нашим игрокам нужен тренер по режиму, который будет после отбоя обходить комнаты футболистов. Понимаете такой подход?

- Так в "Спартаке" от Клесова это и требовалось. Ходил по номерам, частенько прикладывал ухо к двери, подслушивал. Ребята все замечали, и какое могло быть отношение к этому тренеру?

- А кто интереснее всех давал теорию?

- Романцев. Умел он зажечь. Романцев говорил, что на теорию надо тратить не более сорока минут. После внимание игрока притупляется.

- У Федотова она сколько длится?

- Минут двадцать - тридцать.

- "Тренировки надо любить", - сказал Адвокат игрокам "Зенита" на первом занятии. Вы - любите?

- Обожаю. Когда они с мячом. А пустую беготню, кроссы терпеть не могу.

- На какой день сборов начинает воротить от футбола?

- Воротит не от футбола, а от однообразной обстановки. Морально тяжело по две недели торчать в отеле. Замкнутый круг - тренировка, столовая, номер. Оттого к концу сборов драки на тренировках - обычное дело. К тому же я не могу спать днем между тренировками. Сидишь, маешься от безделья. Как не стать раздражительным? В 2003-м Романцев увез команду в Турцию на три недели. Это было отвратительно. Последние дни не хотелось ничего - ни тренировок, ни футбола.

- С тренерской несправедливостью сталкивались?

- Со Старковым были неприятные эпизоды. Сейчас вспоминаю историю, которая меня особенно задела. Обед был в два часа, я пришел в столовую минут на десять раньше. Старков с Клесовым уже ели. Увидев меня, Старков поднял голову: "Рома, подожди. Еще десять минут". Я с пустой тарелкой сел за стол. Это разрешалось. Буквально через несколько секунд в столовой появился другой наш футболист. Набрал как ни в чем не бывало еды, подсел ко мне и начал жевать. Я, не отрываясь, смотрел на Старкова, он - на меня. Тут ему нехорошо стало, говорит: "Ладно, Рома, можно начинать". Я до того разозлился, что готов был подойти к Старкову и... треснуть. Придушить его. Нельзя так поступать!

- Тренер всегда чувствует, когда у него нет авторитета в команде?

- Старков с Клесовым это точно чувствовали. Жили среди нас, как на вражеской территории.

- Почему вы почти шесть лет не в состоянии обыграть ЦСКА?

- Кабы знать. Армейцы могут дома уступить "Ростову", сгонять вничью в Перми, но с нами обязательно справятся. Калиниченко недавно дельную мысль высказал: "Может, нам на них настраиваться, как на "Амкар" или "Ростов?" А то как получается? До игры с ЦСКА еще неделя - а уже со всех сторон несется: давайте, давайте... Это давит. И не скажешь, что по подбору футболистов ЦСКА лучше. Состав у них сыгранный, вот им и полегче. А у нас, что ни матч - новый вариант обороны. Армейцы сильны не отдельными игроками, а именно командой. У нас, к сожалению, пока такого нет.

- Представляем, с какой досадой на утро после очередного поражения от ЦСКА читаете, что на пресс-конференции сказал Газзаев.

- Это да. Врезалась в память его фраза годовалой давности: "Сегодня первое апреля, все равно никто не поверит, что "Спартак" смог с нами вничью сыграть". Подколол. Ничего, будет и на нашей улице первое апреля.

- Жо действительно так хорош?

- Жо исправно забивает - значит, игрок толковый. Но я не хуже. Тоже забиваю!

- Тогда давайте поговорим о Кавенаги. Умел он делать на поле такое, чему завидовали?

- Да на тренировках мы все как Пеле! Все получается, сетки рвем. В игре сложнее. На каждом углу судачили про сумму контракта Кавенаги, но меня это никогда не интересовало. Я видел, как он играл в Аргентине. Первое впечатление - суперфутболист! Постоянно забивал. Был уверен, что "Спартаку" поможет.

- Лучший нападающий в нашем чемпионате?

- Да много в России хороших форвардов...

- Что мешает сказать: "Я"?

- У нас такая страна - прочитают, начнутся разговоры: "О, звездняк..." Про себя говорить не буду. Пусть другие говорят.

- Из легионеров, покинувших "Спартак", с кем-то поддерживаете связь?

- С Митрески, который в бундеслиге играет. Дружим семьями.

- Ковалевски нервничает, Хомич тоже, Зуев ушел в Бога, Плетикоса куплен в последний день. Вратарские приключения отражаются на команде?

- Мы как профессионалы должны быть готовы к тому, что кого-то покупают, кого-то продают. Но Войцех очень переживает, это видно.

- Вы-то, как Зуев, никогда с головой в божьи дела не уйдете?

- Надеюсь, что такого не произойдет. Хотя загадывать сложно: сейчас скажу, а потом начнется со мной, как с Зуевым... Впрочем, пока я с головой дружу.

- Еще год назад Зуев был абсолютно нормальным человеком.

- В том-то и дело. Зуев всегда был нормальным парнем и матерился, и на машине гонял быстрее всех. Впервые я заметил, что происходит странное, когда он мне позвонил в день рождения, 15 декабря. Команда как раз в отпуск уходила. Зуев поздравил и начал неожиданно говорить такое, что я обомлел: "Леш, ты не пьяный? У тебя все в порядке?" Не мог понять, что произошло.

- Что было дальше?

- Собрались после отпуска, я Зуева увидел, послушал. Окончательно стало ясно, что творится загадочное. За месяц человек стал совер шенно другим. И никто не знает, что с ним стряслось. Мы в команде между собой общались, обсуждали, версии были всякие: может, выпил что-то. Или вкололи. Когда его вижу, страшновато становится.

- Понимаете игроков вроде Кержакова, которые готовы потерять в деньгах, лишь бы уехать играть на Запад?

- А вы думали о том, что сегодня Кержаков в "Севилье", а завтра может оказаться в "Барселоне"? И сколько он будет в этой "Барселоне" зарабатывать? Кержаков абсолютно прав, я его поддерживаю.

- Вы ответили для себя на вопрос, почему в европейском футболе совсем другие скорости?

- Расскажу вам случай на эту тему. Недавно смотрел вживую матч чемпионата Германии. Клянусь вам, поражался!

- Скоростям?

- Да. Казалось, просто пешком ходят по полю. Невозможно смотреть. Тем же вечером этот матч показывали по телевидению, и я снова поражался. На сей раз смотрелось так, будто люди летают, а не бегают. И я понял, как много зависит от съемки.

- Дело исключительно в телевидении?

- Нет, конечно. Играли со сборной в Голландии, я убедился, насколько быстрее нас люди все делают.

- Даже бегут?

- Вот про "бегут" я бы не сказал, но с мячом исполняют все моментально. У меня есть версия почему: наверное, все это заложено в детстве. Нас в малолетстве научили одному футболу, их - совершенно другому. Чтобы играть на таком уровне, надо родиться где-нибудь в Бразилии или Испании. Наш футбол потихонечку растет - может, со временем будем играть как бразильцы.

- Если была бы возможность пригласить в свою команду любого игрока мира, на ком бы остановились?

- На Анри, наверное. Подумал бы над кандидатурой Роналдинью. И Сердюкова из "Томи" позвал бы, однозначно.

- Сердюков женат на сестре вашей жены. Всю зиму "Спартак" искал нападающего, а ваш свояк, расставшись с Нальчиком, ждал предложений. Что же не составили протекцию, как Титов однажды порекомендовал руководству пригласить из Киева своего приятеля Ващука?

- У Титова достаточно авторитета, чтобы подходить с таким вопросом. У меня пока нет. А Сердюков, между прочим, "Спартаку" пригодился бы. В классной команде игрок за месяц может вырасти на три головы.

- Ситуация, когда Риксен подрался с Радимовым, вас удивила? Или вызвала смех?

- Слышал что-то, запись не видел. Вы думаете, в "Спартаке" на сборах игроки не дерутся? Еще как дерутся!

- Рабочий момент?

- Конечно. Это только делает команду крепче. А они на тренировке подрались? Или в игре?

- В игре. Адвокат сперва хотел выгнать из "Зенита" и того, и другого, потом передумал. Как поступили бы вы?

- Вызвал бы обоих к себе, хорошенько поговорил. Выгонять за такое - неправильно. Если на тренировке подерутся, штрафовать не надо. В "Спартаке", во всяком случае, не штрафуют.

- Хорошо, если в обычной жизни продолжения не будет. Но вы же помните, как спартаковцы собирались в Сокольниках возле автобуса и вдруг увидели Кебе.

- Который с ножом караулил кого-то из наших легионеров? Кебе - отдельная песня. Таких людей нельзя в команде держать. Он больной на голову. Мог на тренировке разбежаться, ударить изо всех сил в кость...

- И вас бил?

- Нет, меня не бил. Ко мне осторожно относился.

- Зато Погребняк с ним сцепился прямо на поле.

- С Кебе много кто дрался, он же совершенно невменяемый. А накажешь его, в самом деле мог нож достать. Счастье, в тот раз ребята заметили, предупредили того парня, которого Кебе ждал. Он своим ходом в Тарасовку добирался. А то Кебе полоснул бы ножом.

- С Погребняком помимо Кебе еще и у вас конфликт вышел. Совсем недавно, под трибунами Лужников, после матча с "Томью".

- Да ничего особенного там не было. Никто никого не бил. Обругали друг друга - это да. А началось все со слов Петракова, только не просите меня их повторять.

- Адресовались они лично вам?

- Всей команде, мы как раз мимо Петракова проходили. Я ответил, а он после побежал писать жалобы в протокол, подавать в суд... Заявил, будто я позволил себе какие-то гадости в его адрес. И молчит о том, что наговорил он сам. Мужик так не поступает. В итоге оказалось, будто я - плохой, а Петраков замечательный.

- Почему Петракову ответили именно вы?

- Остальные сдержались, а меня больше всех задело.

- Заводитесь легко?

- Если меня обидят - в себе это держать не буду. Горячий я парень.

- А с трибун слова различаете?

- В Лужниках эхо такое, что, если человек с самой верхотуры крикнет, на поле прекрасно слышно. На маленьких стадиончиках отдельные крики растворяются.

- Тоже закипаете?

- Бывает. Очень многие поливают нас грязью ни за что. Например, на каждом матче "Спартака" в VIP-ложе сидит болельщик, который меня персонально терпеть не может. Как-то жене моей высказал - мол, Павлюченко всю игру портит. Даже сейчас, когда не играю, мою фамилию склоняет, - жена Хомича рассказывала, она недавно рядом с ним оказалась в ложе. Весь матч кричал - Павлюченко, мол, такой-сякой. Не любит, и все.

- Так поговорили бы с ним.

- Я раз специально пришел в VIP-ложу - на него посмотреть, узнать, в чем дело. Хоть он в возрасте, человек лет пятидесяти, честно вам скажу: хотел морду ему, пьяному, набить. Но люди, которые рядом сидели, удержали: "Не трогай его, он больной..." Я плюнул и ушел. Потом, правда, выяснил, как он достает билеты в VIP-ложу. Ему кто-то из нашего руководства помогает.

- Еще стычки с фанатами были?

- Писали про меня одно время в интернете - будто автограф кому-то не дал, отказался фотографироваться, обозвал фанатов. Когда на недавней встрече с болельщиками все объяснил, люди поняли. Мы проиграли в Лужниках кубковый матч липецкому "Металлургу", я шел с женой к машине. И тут на нашем пути оказались два пьяных фаната, держали под руки третьего, который вообще лыка не вязал.

- Вас узнали?

- Причем внезапно узнал тот, самый пьяный. Понес на меня матом, при жене: "Ты, козел вонючий, из команды вон!" Загораживали мне вход в машину.

- Что сказали?

- "Уйди отсюда, я с тобой не хочу разговаривать". А он, меня обругав, еще и бумагу протянул: "Распишись..." Естественно, я не стал, хоть обычно никогда ни в автографе, ни в фотографии не отказываю. Перед женой потом было неловко. Но что я мог сделать? Драться с ними, когда вокруг полно других фанатов?

- На рынках вас узнают?

- Конечно. В том числе болельщики ЦСКА, но гадостей обычно не говорят.

- В Испании после поражения от "Сельты" проблем с болельщиками не было?

- Я, когда шел в автобус, слышал только: "Позор! Позор!" Было неприятно.

- А как отнеслись к акции болельщиков на игре с "Динамо"?

- Я на трибуне не был. Уже потом прочитал в газетах.

r - Титов после сказал: "Будь я болельщиком, повел бы себя точно так же".

- Да и я бы себя так вел...

- Кстати, вы - любимый футболист одного знаменитого болельщика. Поэта Михаила Танича.

- Да бросьте! В самом деле?! Первый раз слышу - но мне так приятно... Большой ему привет через "СЭ". Жаль, что мы не знакомы.

- Погребняк, с которым переругивались после матча "Спартак" - "Томь", остается вашим другом?

- Еще каким! Паша очень добрый и открытый парень, никому зла не желает.

- Шахматист Крамник сказал про своего недавнего соперника: "Топалов для меня не существует". А вы про кого-то из футбольного мира можете сказать то же самое?

- Если вы имеете в виду Петракова, то мужиком я его считать не буду. Но "не существует" про него не стал бы говорить, я тренеров всех уважаю. Тем более он любимый тренер моего друга Погребняка.

- Есть еще судья Кулалаев, например.

- Я о нем и забыл. Говорить о Кулалаеве не хочется.

- Зато он в интервью вспоминал, как Павлюченко после желтой карточки ходил за ним, переспрашивал: "Нарочно дал мне карточку, зная, что она последняя перед дисквалификацией?"

- Конечно, он с самого начала хотел дать мне карточку, я нисколько не сомневаюсь и сейчас. Дал желтую ни за что, из-за нее я должен был пропускать следующий матч. Про удаление вообще вспоминать тошно, оно тоже было запланировано. Вся страна видела, что происходило. Откуда он появился, этот Кулалаев? Из второго дивизиона? Или из КФК? Сразу в премьер-лигу, судит "Спартак" - и тут же снова исчезает.

- Не допускаете мысли, что Кулалаев просто ошибался?

- Да он не ошибался! Видно было, так не ошибаются! Все было сделано специально. Можно свистнуть не в ту сторону, я могу понять. Но вместо того чтобы поставить пенальти в чужие ворота, случайно давать мне красную карточку? Так не бывает. И не надо никакого расследования.

- После такого матча в раздевалке крик? Или - тишина?

- Кто-то, вспоминаю, кинул бутсы, кто-то матом сказал... А я понимал, что ничего не изменишь. Сидел молча.

- Алексу Фергюсону когда-то задали вопрос: "Если бы вы очутились в одной комнате с Арсеном Венгером и Викторией Бекхэм, а в вашем пистолете была бы одна пуля - что бы сделали?" Фергюсон ответил: "Попросил бы вторую". А что сделали бы вы, окажись в одной комнате с тренером Петраковым и судьей Кулалаевым?

- Вы мне предлагаете застрелить кого-нибудь? Нет. Подрался бы - но стрелять бы не стал.

- С кого бы начали?

- С обоими сразу! А лучше бы вообще в эту комнату не заходил. Не могу с такими людьми находиться в одном помещении.

- Винни Джонс сказал: "Если бы не футбол, я бы стал бандитом". Кем стали бы вы?

- Не представляю. Учиться не могу, это дело мне всегда тяжело давалось. Кроме футбола, я ничего не умею.

- В Малаховке разве не учитесь?

- Да учусь. Вернее, заезжаю раз в месяц, а это не учеба. Может, стал бы шофером, как отец. Он был дальнобойщиком, по всей стране ездил, потом водил автобус "Ротора". Сейчас в Краснодаре возит одного важного человека, к футболу отношения не имеющего.

- Но футболом важный человек интересуется?

- Конечно. Знает, чей отец его водитель, постоянно про меня спрашивает. Я спартаковскую майку ему передал.

- По какому человеку из собственного прошлого скучаете? Кого не хватает?

- По бабушке, я все каникулы проводил у нее в Краснодарском крае. Мне было очень тяжело, когда она ушла из жизни. Еще в Ставрополе дружил с баскетболистом, который играл за юношескую сборную страны. Потом он разбился на машине.

- Появились за последние годы в вашем характере черты, которым не слишком рады?

- Они не появились, а остались. Я чересчур горячий: могу ляпнуть что-то, сказать не то...

- Искренность - это плохо?

- Конечно, плохо, если начинаешь тренеру отвечать. Разве так можно? Сначала ляпну, потом думаю: зачем?

- У Невио Скалы дома главные реликвии - свадебный костюм и майка "Милана". Какие реликвии у вас?

- Ох, вспомнить бы, где мой свадебный костюм, самому интересно... Вот к медалям отношусь трепетно, у меня целая футбольная комната, где и медали, и кубки, и майки, которые собираю. Приличная коллекция.

- У Титова коллекция, наверное, больше?

- Понятия не имею. Хотя, бывает, в команде еще до игры обсуждают, кто с кем будет меняться майками, всерьез спорят. Но я меняюсь всегда с тем, кто ближе стоит.

- Какой город сильнее всего поразил при первом посещении?

- Есть один город, в который я действительно хотел бы вернуться. Были в Израиле на сборах и отправились на экскурсию в Иерусалим. Настолько понравилось, что до сих пор хочется все повторить, снова подойти к Стене Плача, загадать желание. Да и женщина-экскурсовод рассказывала замечательно - меня, верующего человека, пробрало. Если вновь окажусь в Израиле, непременно съезжу в Иерусалим один, без команды.

- У одного известного футболиста лучший друг был истопником, они вместе напивались в котельной. Кто ваши друзья? И с кем можете напиться?

- Выпить, посидеть могу, напиться - редко... А друзей в Москве появилось много.

- Редкий русский не напивался до беспамятства.

- Это правда, я тоже напивался. Самый тяжелый случай был накануне свадьбы. Так перебрал, что чуть с балкона не упал от радости. Что-то похожее было, когда в прошлом году родилась дочка. После игры со "Слованом" накачался спиртным и потерялся, меня все искали.

- Автографов вы раздали в жизни достаточно. Самый первый, конечно же, не помните?

- Не помню. Наверное, еще в "Роторе". Зато хорошо помню, как хотел взять автограф сам. Года три назад в Москву приезжал Пеле, мне вручили пригласительный на этот прием, где были многие наши тренеры и футболисты. Мы с Максимом Деменко взяли жен и поехали. В какой-то момент люди окружили Пеле со всех сторон, начали брать автографы, фотографироваться... Я тоже хотел подойти, но стало не по себе. Застеснялся. Пеле все-таки!

- Так и не взяли?

- Попросил Макса, тот отправился к Пеле с двумя пригласительными билетами. Взял автограф и для меня.

- Этот листочек тоже хранится в вашем "уголке славы"?

- Конечно. На почетном месте. Может, мы с Пеле больше не увидимся никогда, кто знает?
комментарии

опрос

Главное событие 2017 года?

Лента новостей

Турнирные таблицы