Рахимов: я оставил на Урале частичку своего сердца

Главный тренер "Локомотива" Рашид Рахимов ответил на вопросы болельщиков и журналистов.

Рахимов: я оставил на Урале частичку своего сердца

– Слухи о вашем переходе в «Локомотив» ходили еще несколько месяцев назад. Первый раунд переговоров и в самом деле прошел еще тогда?

– Подпись под контрактом с «Локомотивом» я поставил в четверг, 6 декабря. А не раньше, как многие об этом писали. Что же касается слухов, то я мог бы уйти и в прошлом году, и летом, но считал, что обязан довести «Амкар» как минимум до конца сезона. Если бы не было предложений, я с удовольствием продолжал бы трудиться в Перми. Да и сейчас расставание с «Амкаром» было для меня крайне болезненным. Честно скажу: я оставил на Урале частичку своего сердца.

– Екатерина из Перми интересуется: не обидно, что «Амкар» находится всего в двух матчах от завоевания Кубка России, а вы, переехав в Москву, упускаете шанс побороться за трофей?

– Это чувство можно назвать иначе. Я буду переживать за команду и радоваться, если она добьется успеха. Ревности никакой не будет.

– Руководители «Амкара» не спрашивали вашего мнения о преемнике?

– Был такой разговор. Фамилий я не назову, но мы с Валерием Чупраковым и Геннадием Шиловым (президент и вице-президент «Амкара». – Прим.) сошлись во мнении, что это должен быть человек с современным европейским взглядом на футбол.

– Иностранец?

– Если он будет готов поехать на Урал, то почему нет? Желательно, конечно, чтобы этот специалист имел представление о нашем характере, менталитете.

– Михаил aka Stranger спрашивает: какой стиль вы хотите привить «Локомотиву»? И как сильно ваш подход к работе будет отличаться от того, что вы практиковали в «Амкаре»?

– Когда я ехал в Пермь, то понимал, чего хочу добиться от игроков. Команда действовала от обороны, в связи с чем испытывала серьезное давление на свои ворота и как следствие – немало пропускала. В том числе со стандартов, поскольку нарушения правил вблизи своей штрафной при такой игре – в порядке вещей. Я считал, что игру надо отодвинуть от своих ворот. Например, включив прессинг в центре поля. Получилось. В этом году мы пошли еще дальше, периодически применяя тотальный прессинг по всему полю. Сами футболисты почувствовали, что могут противостоять большим клубам и добиваться результата.

В «Локомотиве» начать надо с того же – с организации игры. Буду стремиться, чтобы команда играла в организованный, компактный и, что очень важно, агрессивный футбол.

– Боссы «Локомотива» не признавались вам, что их впечатлила победа «Амкара» в Черкизове со счетом 1:0? Не после этой ли игры у них окончательно сформировалось желание видеть вас у руля команды?

– Мне такого никто не говорил, – Рахимов смеется. – В таком случае в команду следовало пригласить шесть или семь тренеров – соперников, которые переиграли «Локомотив», в минувшем чемпионате хватало.

– Вопрос от Юрия. Вы переходите из клуба, который был не на виду у широкого зрителя, в один из столичных грандов, где давление на тренера неизмеримо выше. Готовы к этому?

– Я спокойно отношусь к давлению со стороны. Если совесть у тебя чиста, если ты профессионально выполняешь свою работу, никаким давлением извне тебя не испугаешь.

– На «Локомотиве» пресс-конференции транслируются на стадионном табло. Andrew интересует, импонирует ли вам, что ваши слова будут слышать болельщики команды?

– А табло высоко? Главное, чтобы камнем не повредили, если мои слова им не понравятся. Если серьезно, то я приветствую все, что идет на пользу футболу. В конце концов он придуман именно для того, чтобы болельщики получали удовольствие. Если мои пресс-конференции будут им нравиться – здорово. Если будут нравиться еще и журналистам – замечательно. Но не это главное.

– У вашего предшественника Анатолия Бышовца пресс-конференции тоже получались живые, творческие – с цитированием Гете, Сократа…

– Выступлений Бышовца я, извините, не читал. Да и с Сократом, к сожалению, знаком не был (смех в зале). В любом случае сделать детальный разбор игры на пресс-конференции невозможно. Для этого нужно два-три дня.

– Елена Петрова волнуется: долго ли вы переживаете поражения?

– Долго. Для меня лучшее, кстати, средство успокоить нервы ночью после матча – просмотреть еще раз его на видео. Стараюсь найти любые мелочи, которые помешали достичь результата.

– После неудачных матчей бутсы в раздевалке не летают, как в «Манчестер Юнайтед»?

– Стараюсь себя сдерживать. В конце концов на эмоциях никогда не сделаешь взвешенных выводов. Случаются такие неудачные матчи, что пропадает желание работать. Выскажешь все, что думаешь, в раздевалке, выйдешь, чуть-чуть остынешь и понимаешь: это – эмоции. Взять последний матч «Амкара» в Ростове. Проиграли 0:2. Естественно, первое чувство – расстройство. Но потом, посмотрев матч еще раз, понимаешь: а ведь ребята хотели выиграть! Они даже не хотели играть вничью, пусть она и выводила нас на шестое место. Две штанги, два выхода один на один ведь не на пустом месте возникли! Но вместо забитого гола получаем гол в свои ворота. На 86-й минуте. Бежим отыгрываться, упускаем реальный шанс, получаем второй.

– Перед футболистами приходилось извиняться за невольно вырвавшееся слово?

– Стараюсь все-таки подумать, прежде чем что-то сказать о конкретном человеке. Но если будет такая ситуация, не вижу ничего зазорного сказать: извини, я погорячился.

– В «Амкаре» на предсезонных сборах игрокам раздавались приборы, с помощью которых футболисты занимались самостоятельно. Собираетесь практиковать подобное и в «Локомотиве»?

– Да, но не сразу, поскольку первичных данных на футболистов «Локомотива» у меня пока нет. Но эта австрийская методика себя полностью оправдывает. С ее помощью легко корректировать нагрузки, в результате чего нам в «Амкаре» удалось обойтись без провалов в плане «физики». Мы неудачно провели, на мой взгляд, всего две игры: в гостях с «Сатурном» (0:2. – Прим. ред.) и дома со «Спартаком-Нальчиком» (1:1. – Прим. ред.). Специальные часы, которые раздаются футболистам, учитывают работу и беговую, и на силу, и на координацию.

– Были те, кто не поверил в чудеса техники?

– Были. Поначалу некоторые находили различные причины, дабы избежать нагрузок: говорили, что не знают, где включать часы, где выключать. Хотя на самом деле все просто. Но затем быстро поняли: если не выполнять то, что требуется, то, во-первых, заработаешь штраф, во-вторых, лишишься доверия.

– Эти волшебные часы показывают: ходил человек ночью в клуб или спал, набирался сил?

– Подобное можно заметить по сердцебиению. Но в таком случае надо выяснить: то ли человек и в самом деле загулял, забыв о своих профессиональных обязанностях, то ли он просто себя плохо чувствовал. Определенно сказать, что человек был пьяным, по часам невозможно.

– Когда летом Евгений Савин проходил обследование в Германии, тамошние врачи были поражены его выносливостью. У него действительно такие выдающиеся данные?

– Физические данные у Жени неплохие. Но вы, наверное, и сами понимаете, что сам по себе этот факт мало что значит. Иначе Савин уже сейчас был бы великим футболистом. Все должно сочетаться.

– Вопрос от Армейца. Вы были против ухода Савина в ЦСКА?

– Как я мог быть против? Ведь именно я решал – отпускать его или нет. Я поговорил с Женей, сказал руководству: не препятствуйте парню, пусть попробует. Хотя, на мой взгляд, ему было рано переходить на такой уровень. Когда Савин уехал в Москву, он прислал мне SMS: спасибо за все, что вы для меня сделали, надеюсь и дальше смогу обращаться к вам за советом. «Амкар» даже отправил в премьер-лигу бумагу с просьбой отзаявить Савина. В том, что переход сорвался, вины пермской стороны нет.

– Если вернуться к тестированию в «Амкаре», кто-то поразил вас своими физическими способностями?

– Миклош Гал. Физически он готов так, что лучше просто нельзя.

– Пригласить венгерского защитника в «Локомотив» не хотите?

– Отвечу так: у него контракт с «Амкаром» на три года.

– Многие читатели, оставлявшие вам вопросы на нашем сайте, отмечают: у «Амкара» очень здорово в этом сезоне выглядела оборона. А у «Локо» именно с защитой были проблемы – больше пропустили только «Крылья Советов» и «Ростов»…

– Понимаю, на что намекают читатели, но для начала мне нужно познакомиться с игроками, которые будут у меня в распоряжении. В том числе и с теми, которые минувший сезон провели в аренде. У меня уже были индивидуальные беседы с десятью-одиннадцатью игроками, однако делать по ним однозначные выводы все же не стоит.

– С Браниславом Ивановичем уже беседовали? Алексей из Архангельска интересуется, перейдет ли он в «Ювентус»?

– Беседовал. Естественно, он мечтает поиграть в солидном зарубежном клубе. Но если предложение, которое устраивает «Локомотив», в клуб не поступит, то он с удовольствием продолжит свою карьеру в Москве. Его слова.

– Вопрос от болельщика с ником Fenix. За время работы в «Амкаре» вы часто общались с Гусом Хиддинком?

– Ни разу.

– Если бы он обратился к вам за советом…

– Извините, что перебиваю: дальше можете не продолжать. Если главный тренер сборной нуждается в моем совете – он его спрашивает. Если не нуждается – не спрашивает. Он знает, что ему делать.

– Тогда прямой вопрос. Много лестных слов в этом году заслужил Иван Левенец. Вы много видите в России вратарей, близких к нему по классу?

– Ваня в этом году значительно прибавил. С приходом Заура Хапова он стал профессиональнее относиться к своей работе. Голкиперов такого уровня в России человека четыре-пять. Из тех, кто сразу приходит на ум: Акинфеев, Габулов, Малафеев.

– Кого из ваших подопечных можно назвать самым трудным для воспитания?

– Начну с того, что мне нравятся люди с характером. Если его нет, то футболист будет играть, когда все хорошо. Но когда нужно играть через «не могу», он не сумеет. Возвращаясь к вашему вопросу, в австрийской «Адмирре» у меня был футболист Адам Ледвон. Поляк, выступавший в немецкой бундеслиге. Постоянно нарушал режим, но играл здорово. Он действовал на позиции опорного полузащитника, и проиграть единоборство ему было смерти подобно! Я проводил беседы насчет его привычек, он вроде все понимал. Но продолжал пить. И бросил только после того, как я поставил вопрос ребром.

– Ребром – это как?

– После очередного загула – помимо него, в команде было еще несколько любителей спиртного – предупредил всю команду: еще раз замечу – выгоню. Попался Ледвон. Говорю ему: до свидания, тебя ждут во второй команде. У него контракт еще полтора года, а в дубле – никаких премиальных, никаких перспектив перейти в солидный клуб… Руководство в шоке: это же наш лучший игрок. Я стою на своем. За Ледвона приходит просить команда – все-таки он и в самом деле был ее лидером. Я делегацию даже на порог не пускаю. Приходит он сам, начинает рассказывать про причины, побудившие его взяться за бутылку на этот раз. Я его выпроваживаю. Лишь через какое-то время, когда он, осознав, пришел и сказал: тренер, простите, был не прав, это больше не повторится, я ему поверил.

Еще год мы с ним работали вместе. Ни одной претензии к Адаму не было. Он, кстати, до сих пор играет. И мы нередко созваниваемся.

– А как вы определяете: есть за что игроку предъявить претензии в плане режима или нет? Опять волшебные часы?

– У меня имеется такая привычка. На следующий день после игры я провожу восстановительное занятие, которое начинается с краткого разбора матча. Так вот, я начинаю говорить громко, а потом – все тише и тише. Те, кто ночью не спал, а куролесил, начинают клевать носом. После этого вызываю ребят к себе и спрашиваю, что им помешало выспаться перед занятием. Причем иногда ответ мне уже известен.

В Австрии, помимо того же Ледвона, было еще два поляка и местный вратарь, любившие выпить. Причем вратарю стукнуло уже 39 лет, и отучать его было бесполезно – об этом даже врачи говорили. Если исключить алкоголь, у него начинали трястись руки и он, как я говорю, «пускал мышей». Мы с ним пришли к консенсусу: если игра в субботу, он пьет только до среды. Потом – ни-ни. Так вот, после очередного матча, который мы выиграли 4:0, эта четверка ушла в загул, хотя следующая встреча для нас была крайне важна и я просил воздержаться от спиртного хотя бы до восстановительного занятия. Но на теории ребята клюют носом. На улице отзываю их в сторону. А мне уже знакомые передали чек, в котором весь их вчерашний заказ как на ладони. Спрашиваю: «Пили?». Они: «Да, всего по бутылочке пива себе позволили!». Я: «По чеку никакого пива не видно». Ладно, поняли, что дальше отпираться нет смысла. На тренировке отправляю их в группу, которая накануне не играла и занимается с максимальной нагрузкой. Полтора часа они работают. Потом всех отпускаю. А нарушителям даю еще серию пробежек: 45 раз по 100 метров. Так делать нельзя – для сердца вредно, но не знать меры в употреблении спиртного – еще хуже. Они шутят из последних сил: все равно не загоняете, тренер! Бегают. Все, что вчера выпили, из них выходит. Я даю еще одну серию – на силу… Тренировка продолжалась три с половиной часа. Они мне пообещали в отместку еще раз напиться. Но во вторник, естественно, пришли трезвые как стеклышко.

– Жесткие у вас методы!

– Только если того требует ситуация. Был у меня в Австрии такой нападающий – Роберт Линц, игрок национальной сборной. В первом интервью после прихода из «Аустрии» у него сквозит такая мысль: я, мол, известный игрок, пришел из большого клуба, в «Адмирре» мне место в составе должно быть гарантировано. Завтра у нас игра, я хотел выпускать его в основе. Но, прочитав интервью, фамилию назвал в числе запасных. Вижу, недоумевает.

Во втором тайме при счете 1:0 говорю: «Разминайся». Линц выходит, мы побеждаем 4:0, причем он забивает три. И каждый раз, подбегая к скамейке, показывает мне свою спину.

Журналисты после матча поинтересовались: что Линц имел в виду? Отвечаю: Роберт, видимо, решил, что я не знаю, кто он такой. Но это не так. А вот ему самому нужно знать: он – не сам по себе такой великий, а часть команды. И должен уважать своих партнеров.

Сейчас этот парень забивает в португальской «Браге». Позавчера читал его интервью. Благодаря Рахимову, говорит, я теперь легче осваиваюсь в новой команде. Понимаю, что все нужно доказывать игрой и работой на тренировках. Приятно…

– Традиционный для тренера вопрос «Вы диктатор или демократ?» в вашем случае решается в пользу первого варианта?

– Когда мы вместе со Станиславом Черчесовым получали лицензию, у нас читал курс лекций нынешний тренер сборной Швеции Ларс Лагербек. Он тоже задал такой вопрос: современный тренер должен быть диктатором или демократом? Большинство склонялись ко второму варианту. Я же ответил так: демократия в команде хороша, когда идут победы. Когда начинаются поражения, демократия заканчивается, виноват во всем ты один. Поэтому на самом-то деле все основные решения – только на твоей совести. И единственный выход: быть демократическим диктатором.

– А мнением игроков, допустим, при выборе капитана вы интересу етесь?

– Безусловно. Но если мое мнение не совпадает с мнением игроков, то полагаюсь на свою интуицию. Хотя на самом деле команда обычно сама знает, кто ее лидер…
комментарии

опрос

Главное событие 2017 года?

Лента новостей

Турнирные таблицы