Ребко: в "Спартаке" говорили - отрабатывай контракт

Полузащитник "Москвы" Алексей Ребко вспоминает свой уход из "Спартака".

Ребко: в "Спартаке" говорили - отрабатывай контракт

- Алексей, можно сказать, что сейчас в вашей карьере начался период стабильности?

- Сейчас мне все нравится и все устраивает. Я стал больше играть, мне доверяют тренеры. У меня, конечно, бывают удачные матчи и не очень, но я доволен, что перешел в «Москву».

- За свою небольшую карьеру вы уже сменили множество клубов. Почему?

- Я считаю, что лучше искать свою команду, чем сидеть на скамейке запасных. Если бы не повезло с «Москвой», думаю, обошел бы всю премьер-лигу, сколько там еще осталось команд... (Улыбается.)

- Футбольная публика была слегка шокирована твоим заявлением в одном газетном интервью о том, что если бы у тебя был миллиард, то ты бы выкупил у Федуна «Спартак». Что бы ты делал с клубом?

- Поменял бы многих людей. Правда, после того моего интервью многое в клубе уже изменилось. Во-первых, пришел Лаудруп, на мой взгляд, хороший тренер, а во-вторых, дела принял Валерий Карпин, прекрасный специалист. Я так говорю о нем, потому что Карпин сам бывший спартаковец и априори имеет вес в клубе. Все это уже подтвердилось: придя в «Спартак», сразу же себя поставил на особое положение с правом собственного мнения. Его предшественник Шавло вел себя совершенно по-другому. Его главным лозунгом было выражение "моя хата с краю", и, по сути, он никакие вопросы не решал.

- Кто же тогда реально руководил клубом?

- Хозяин клуба Федун очень доверяет Евгению Смоленцеву, который всеми делами «Спартака» и управляет. Он всегда в сторонке, такой серый кардинал, его даже мало кто знает, но при этом в его руках - вся трансферная политика клуба. Вообще, все вопросы, касающиеся футболистов, от стирки до премиальных, решаются через него.

- Ты, наверное, продолжаешь общаться со своими сверстниками, оставшимися в «Спартаке». Какие изменения начали происходить в команде и клубе с приходом Лаудрупа и Карпина?

- Первое, о чем ребята говорят, - это то, что сейчас приходится много работать над тактикой. Второе: по-европейски на первый сбор при Лаудрупе в Тарасовку выехали в день матча. Не знаю, что из такой практики получится, но первые шаги в традиции европейского футбола уже есть.

- Кстати, а в «Москве» когда происходят заезды на сборы?

- Все зависит от степени важности игры и от предыдущего матча. Например, перед матчем со «Спартаком» заезжали за один день, а перед «Динамо» - за два.

- Если бы вам предоставили возможность самим решить, как будет лучше для команды и для футболистов - заезжать или не заезжать на сборы, какой бы выбор вы сделали?

- Я думаю, это индивидуально. Как тренер решает, так и правильно. У европейских футболистов другой менталитет, а наших легко можно распустить этими играми в Европу.

- Значит, ты в себе не уверен?

- Для меня не принципиально, сколько времени продолжаются сборы. У меня нет семьи, и я могу на базе побыть и два дня, и больше. Многое идет от головы и от тех условий, которые существуют вокруг. К тому же в Москве пробки и существует реальная опасность просто опоздать на матч.

- Как произошло твое расставание со «Спартаком»?

- Мы расстались не очень хорошо. Сначала меня не хотели отпускать, а после конфликта с Черчесовым отправили в дубль, и я играл за вторую команду и перестал появляться в первой. Я хотел уходить, у меня уже был ряд предложений, но руководство стояло на своем и отпускать категорически не хотело. Они говорили: «У тебя контракт - отрабатывай».

- У тебя осталась обида на руководство и на главного тренера? В это же время разгорался конфликт Черчесова с Титовым и Калиниченко. Что ты о нем думаешь?

- Инициатором этого конфликта был далеко не Черчесов. Думаю, здесь работал не черчесовский план, а спартаковский. Посмотрите, сколько ребят ушло за последние годы из команды: Торбинский, Погребняк - игроки сборной, Самедов - отличный футболист, Динеев, Иванов, Бояринцев - это же игроки с именами. Сейчас все они в своих командах на ведущих ролях. Понятия не имею, кому это было нужно. Если бы сейчас они играли в "Спартаке", была бы отличная команда.

- В чем была главная причина твоего конфликта?

- Я хотел играть на более высоком уровне, мне надоело сидеть в дубле.

- Было еще предложение перейти в голландский «Твенте», которое появилось благодаря содействию Гуса Хиддинка.

- Да, у меня был разговор тет-а-тет с главным тренером сборной, и он обещал посодействовать моему переходу. Все знают о его отношении ко мне, он все-таки вызвал меня в главную команду, чем поднял мой статус и заставил меня поверить в свои силы. Он же предложил мне попробовать свои силы в Европе, если не получается играть в основе «Спартака». Я съездил в Голландию, посмотрел, мне все понравилось, но не смогли договориться со «Спартаком». Спартаковское руководство выдвинуло такую цену за меня, что голландцы ахнули: у них за такие деньги даже звезд не покупают.

- Тебя, наверное, тоже не все устроило? Вряд ли голландцы предлагали зарплату уровня российской премьер-лиги.

- Они предлагали достойную зарплату, и я бы жил в Голландии, ни в чем не нуждаясь. Дело было не во мне.

- Как возник следующий вариант?

- После того как не получилось уехать в аренду в «Твенте», у меня состоялся серьезный разговор с руководством о том, что меня, игрока дубля, отдают в аренду за баснословные деньги и при этом не дают играть в основе. На что мне было сказано, что я игрок сборной и этим очень ценен для «Спартака». Тогда мне пришлось пригрозить, и я сказал, что из клуба уйду любым путем.

- Тебе было не страшно чуть ли не судиться со «Спартаком» в таком раннем возрасте и с этого начинать профессиональную карьеру?

- Я все же уходил игроком сборной. Большое спасибо моему агенту, что он придумал пути ухода из клуба. Я боялся остаться в «Спартаке» еще на два года, как Сычев, и тогда история была бы совсем грустной. Мой агент вместе с юристом нашли такой закон, по которому я мог разорвать договор с клубом (действовавший еще два года), выплатив ему компенсацию в размере зарплаты, заработанной за год и умноженной на три.

- Зарплата у вас не маленькая, и сумма, наверное, получилась огромная?

- Зарплаты в российской премьер-лиге большие, но не в «Спартаке», а тем более не у молодых футболистов. В клубе живут и воспитывают патриотизм еще установками 1950-1960-х годов: главное - играть в красно-белой форме, а деньги не главное, они придут потом. В этом нет ничего плохого, и молодежь готова биться за «Спартак», но и клуб должен поддерживать молодых, показывать, что он ценит игрока, пусть и начинающего. Я не на «Спартак» обижен, а на людей, его представляющих, которые не хотели помогать. А теперь я не хочу с ними иметь дело.

- С тобой приключилась не очень приятная история в 2007 году - тот поход в метро утром 1 января. Тебя тогда начали рассматривать как игрока основного состава, тренер Владимир Федотов на тебя серьезно рассчитывал. Сейчас интересно не что тебе эти негодяи сломали, а как тебя поддержало руководство.

- Тогда больше всех помог агент. Он устроил больницу, врачей. Ребята очень поддерживали меня, Федотов звонил, даже Шавло приезжал в больницу. Тогда этот жест руководства мне очень понравился. Но помощь клуба была в основном моральная и эмоциональная, а по делу помогал агент.

- Сейчас, оглядываясь назад, ты мог бы предположить, что твоя история в «Спартаке» развернулась бы по-другому?

- У меня не было другого пути, кроме ухода из клуба. Судите сами: я играл за дубль, поссорился с главным тренером и руководством. Какой другой путь? После ухода Федотова такая история была практически у всех молодых ребят.

- Два вопроса в одном: насколько реально твое скорое появление в основном составе сборной и игроком какого амплуа ты себя считаешь?

- Я считаю себя опорным, центральным полузащитником. Прежде чем говорить о сборной, нужно закрепиться в клубе, начать показывать там нормальный уровень футбола. Тренеры сборной меня знают. Думаю, как только они увидят, что я снова в форме, то, возможно, позовут меня на сбор.

- Почему эти темы смежные: все-таки интерес к тебе со стороны тренеров сборной возник из-за нехватки российских игроков именно на этой позиции.

- Да, это верно. Что касается конкретного момента, то я играл за молодежную сборную в матче с турками. Эту игру смотрел Хиддинк, и после этого меня пригласили.

- Что и почему не получилось в «Рубине»?

- В начале сезона в команду набрали много новых игроков, и надо было пробиваться. Возможно, если бы я потерпел, то сейчас бы уже играл, но мне так хотелось начать играть немедленно, что ждать не было уже сил.

- У «Рубина» случился неожиданный для многих взлет. Тебя это удивляет? Ты все-таки прошел сборы с командой, знаешь методику Бердыева. В чем его секрет?

- Секрет в сильных футболистах, в строжайшей дисциплине и в тактической схеме. Все выполняют тренерскую установку от и до, и игроки пашут, как папа Карло. В нашем чемпионате очень тяжело играть, как играет «Барселона», в изящный, воздушный футбол. Здесь нужно биться и иметь организованную схему. У «Рубина» она есть, есть дисциплина, так что его успех не должен удивлять. Думаю, немаловажно и то, что у «Рубина» в начале сезона начало получаться выигрывать, победы пошли одна за другой. Такое же может случиться с другой командой, и ее тоже будет тяжело остановить.

- Какие у тебя впечатления от работы с Бердыевым, что ты можешь добавить к его загадочному портрету от себя?

- За эти полгода я его особенно не узнал. Что я успел заметить - он очень сильно любит футбол и относится к своему делу профессионально. Мне было тяжело немного перестраиваться на игру в его команде после «Спартака», где все достаточно демократично. В «Рубине» жесткие, немного угнетающие рамки. Но таковы законы клуба, к слову сказать, дающие свои плоды, и я эти законы принимал, когда был в его составе.

- «Москва» устроена иначе?

- Да, главное требование - выполняй свою работу, и никто не будет капать на мозги.

- Расскажите нам о Блохине, которого в России больше знают как футболиста, чем как тренера. Когда он приехал в марте, к нему отнеслись настороженно, и в этом была, думаем, проблема для него. Как он по ходу сезона утверждается в команде и как команда относится к главному тренеру?

- Блохин пришел в одну команду, а сейчас она практически собрана заново. У нас пять новых игроков в основном составе. В таких условиях трудно строить игру. Отсюда и нестабильный результат: выигрываем у ЦСКА, а в следующем матче вчистую проигрываем «Локомотиву», потом достойно играем с чемпионом - «Зенитом», выигрываем у «Спартака», после чего опять следует поражение, причем дома от Нальчика. Нас штормит, но есть проблески. Уверен, тренер на правильном пути и следующий год принесет наконец-то стабильный высокий результат.

- Какая задача стоит перед командой в этом сезоне?

- Выигрывать каждый следующий матч. Турнирная таблица такова, что «Рубин» один оторвался, а все остальные здесь рядышком. Думаю, если поднимемся в шестерку, то это будет хороший результат.

- Вам не мешает излишняя эмоциональность главного тренера?

- Нет, такое поведение совершенно нормально для живого человека. Хуже, когда человеку на все наплевать, когда он аморфен и не интересуется окружающим.

- Вы больше очков набираете в играх с сильными соперниками. Возможно, это вопрос настроя. Вот, например, для вас лично игра со «Спартаком» или с «Рубином» были особо принципиальными?

- С «Рубином» - нет. А матча со «Спартаком» я давно ждал, очень хотел сыграть и выиграть, что и получилось.

- Как ты относишься к критике со стороны журналистов? Обращаешь ли внимание на оценки в газетах?

- На оценки внимание обращают все, даже те, кто говорит, что этого не делают. Я прислушиваюсь к мнению тех журналистов, которых считаю авторитетными, то есть тех, кого я уже читал или слышал, соглашаясь. Также прислушиваюсь к мнению близких людей - отца или агента. То есть у меня есть круг авторитетных людей, а мнение остальных уже не очень-то важно. Хотя бывают такие высказывания и рассуждения, что мне бывает трудно сдержаться.

- Если говорить о деталях, то, например, Каряка рассказывал, как журналист сломал его карьеру в Португалии, написав в интервью то, чего он не говорил, а говорила жена, да и беседа проходила без диктофона во время обеда. Не было у тебя каких-то конфликтов с прессой?

- Не было пока таких случаев. Было пару раз, когда я отказывался давать интервью, и то из-за личных обстоятельств.

- Что бы тебе хотелось улучшить в своей игре? Ведь в современном футболе роль опорного полузащитника становится одной из ключевых. В какой команде, с кем и как тебе интереснее всего было играть?

- Мне больше всего нравится схема 4+3+3. По этой схеме сейчас играют во многих клубах: в «Барселоне», в «Манчестере», и схема приносит свои плоды. Мне больше всего нравится играть с двумя опорными. Во время матча приходится договариваться с партнерами, делить зоны и игроков. Без языка в современном футболе невозможно.

- Ты за европейским футболом следишь, конечно. Кого из опорников ты отмечаешь?

- Разумеется, слежу, и из опорных мне нравятся барселонцы Хави и Иньеста, а еще Маскерано из «Ливерпуля» и Скоулз из МЮ.

- Твой список - повод задуматься, насколько разные бывают опорные полузащитники. А сам ты к какой категории относишься?

- Про себя могу сказать, что я скорее универсал, мне может быть интересно играть и в глубине, и ближе к атаке. Владимир Федотов ставил меня на фланг, и это тоже не было проблемой.

- Какой из чемпионатов тебя больше всего привлекает?

- Конечно, английский и, пожалуй, еще испанский.

- Ты воспитанник спартаковской школы. Кто твои учителя?

- В спартаковской школе моим наставником и главным учителем был Михаил Сергеевич Буренков. Его воспитанники всегда отличаются техничностью.

- Вспоминаешь ли ты свои выступления за молодежную сборную? Какая у вас была атмосфера в команде?

- Да, сборная была отличная, и одно удовольствие было туда ездить. Все ребята - прекрасные исполнители и подобраны были друг к другу классно.

- Почему на уровне молодежной сборной Россия практически всегда проваливается и не выходит ни на Олимпиаду, ни на чемпионаты мира и Европы при том, что команды, как правило, состоят из первоклассных ребят?

- Если говорить о нашей сборной, то против нас играли тоже не мальчики. Современные футболисты начинают играть профессионально с очень раннего возраста. Не знаю, почему мы тогда проиграли Португалии 0:3 после победы 4:1 в первом матче. Может быть, в тренерском штабе было что-то не доработано. Ведь в Португалию мы поехали без тренера, и это стало ясно непосредственно перед отъездом.

- Вы тогда не воспринимали Виктора Лосева как тренера?

- Почему не воспринимали? Относились с уважением. Он сложный человек, и, возможно, это в какой-то степени ему помешало работать с нами в полную силу. Потом мы перемудрили с тактикой и неправильно играли в том матче, который вспоминать до сих пор очень тяжело.

- Есть ли у тебя что-то, что осталось в «Спартаке» и в другой команде уже невосстановимо?

- Да, у «Спартака» отличные болельщики, все-таки эту команду любит пол-России. Когда полные "Лужники" приветствуют команду - это незабываемое ощущение.

- Если тебя опять пригласят в «Спартак», как ты отреагируешь?

- Сейчас бессмысленно об этом говорить. Я играю за ФК «Москва», и мне все здесь нравится. У нас болельщиков немного, но они «в тельняшках». Их меньше, чем у «Спартака», но во время игры я их всегда слышу. Уверен, болельщики у «Москвы» будут.
комментарии

опрос

Главное событие 2017 года?

Лента новостей

Турнирные таблицы