Сергей Щербаков: в "Динамо" пили больше, чем в "Шахтере"

Бывший игрок донецкого "Шахтера" и лиссабонского "Спортинга" уже почти четырнадцать лет прикован к инвалидной коляске.

Сергей Щербаков: в "Динамо" пили больше, чем в "Шахтере"

- Связь со ”Спортингом” поддерживаете?

— Да. В последний раз был там летом, общался со спортивным директором и тренерским штабом команды. Знаю, что футболисты в ”Спортинге” получают вдвое-втрое меньше, чем игроки киевского ”Динамо”. Думаю, молодежь имеет 10 тысяч евро в месяц. Более 50 тысяч евро ни один футболист не получает.

- В Украине давно были?

— В середине сентября. Приезжал в Донецк на матч Лиги чемпионов ”Шахтер”—”Селтик”. Был у отца, увидел друзей детства. Неплохо приняли. Переживаю за марку ”Шахтера”, а за их футболистов болеть не могу.

- В свое время вы ездили в нидерландский ПСВ — на смотрины. Не подошли клубу?

— Не совсем. Тогда ПСВ тренировал англичанин Бобби Робсон. Моя игра за ПСВ ему понравилась. Я пробыл там полтора месяца, но потом у тренера возникли серьезные проблемы со здоровьем — Робсон перенес инфаркт. Новый наставник клуба предложил поехать с командой на смотрины. Я решил, что шести недель для этого достаточно, и вернулся. Играл в первом чемпионате Украины.

- Форвард киевского ”Динамо” Олег Саленко рассказывал, что они во время того турнира больше пили, чем играли. Как с этим было в ”Шахтере”?

— Мы тоже пили. Но не так, как в ”Динамо”. Я же тогда в составе молодежной сборной СССР ездил по Европе. Видел, как люди живут. Хотел выступать за западноевропейский клуб и заработать денег. Потому отклонил предложения киевского ”Динамо” и московского ”Спартака”. ”Спортинг”, который тогда уже возглавил Робсон, заплатил за меня 200 тысяч долларов. Сам получал в Лиссабоне 7000 долларов ежемесячно. Обещали 10 тысяч. Даже по тем временам это был скромный контракт.

- Бывший тренер ”Челси” Жозе Моуриньо тогда работал в ”Спортинге” переводчиком. Контактировали с ним?

— Он больше с Робсоном общался, помогал в языковых проблемах. Самого англичанина видел несколько лет назад в Москве. Он оставил свой телефон.

- Чтобы не быть легионерами в ”Спортинге”, вы заключили фиктивный брак с португалкой. Местный паспорт у вас сохранился?

— Да. Он помогает без проблем ездить по Европе.

- Вспомните день вашей аварии.

— Был банкет в честь проводов Бобби Робсона. Мы немного выпили. Нужно было брать такси, а не садиться за руль. Через три месяца после аварии стало понятно, что играть в футбол я больше не смогу. Был страх перед окружающими, что я мешаю им жить. Пытался не показываться на людях. Не больше. Мыслей о самоубийстве никогда не возникало.

- Через год ”Спортинг” разорвал с вами контракт. Чем объяснило свое решение руководство клуба?

— Тем, что травмы получил не на футбольном поле. Судиться с клубом не захотел. Просто переехал из четырехкомнатной квартиры в двухкомнатную. А затем написал письмо на имя мэра Москвы Юрия Лужкова. Он выделил квартиру в столице. Борис Игнатьев, мой бывший тренер, обо мне позаботился.

- Чем занимаетесь сейчас?

— Возглавляю ассоциацию футбола России с ДЦП. Держу аптеку в Донецке. Небольшой бизнес — зарабатываю на лечение. Улучшения у меня нет. Ухудшения тоже. Планирую лечь на операцию. Мне должны пересадить ствольные клетки. Шесть лет живу с Натальей. Называю ее ”мои ноги”.

комментарии

опрос

Главное событие 2017 года?

Лента новостей

Турнирные таблицы