Титов: я ушел бесплатно

Полузащитник "Химок" Егор Титов дал большое интервью о своем уходе из "Спартака", которое состоялось еще до отставки Черчесова.

Титов: я ушел бесплатно

– Обычно при увольнении работник подписывает обходной лист, знакомясь попутно с некоторыми людьми, о существовании которых и не подозревал…

– Не-не-не, все не так было. Валерий Владимирович Жиляев, наш начальник команды, все формальности сделал за меня. Я просто приехал в клуб, зашел к Сергею Дмитриевичу (Шавло). Мне вручили памятную доску. Потом пообщался с Женей Смоленцевым (техническим директором клуба). Уже не о футболе, больше о жизни. После зашел в коммерческий отдел.

– За последней зарплатой?

– Автографы давал, фотографировался. Все было очень трогательно.

– Всплакнули?

– Нет, отболели уже все сантименты. Может, раньше и было желание дотянуть до 25-летия в «Спартаке», но сейчас уже нет. Я – в «Химках». И вокруг много знакомых лиц…

– В перерыве того самого матча с ЦСКА, после которого вас отправили в дубль, досталось Фатхи и Штранцлю. Черчесов на них, поговаривают, орал.

– Подробности немного стерлись, но насчет Фатхи и Штранцля – правда. Кричал Черчесов по-немецки, и обоим ребятам прилично влетело.

– Почему, как думаете?

– Фатхи попал под Красича плюс все время в атаку забегал Одиа. Они и сделали из Фатхи гармыдр…

– Что сделали?

– Гармыдр. Ну, слово такое футбольное.

– Что-то вроде посмешища.

– Называйте, как хотите. Так вот, Черчесов, правильно вы говорите, сначала им напихал по полной, а потом всем сказал: «Они вам три забили, теперь вы попробуйте это сделать». Я понимал, что 0:3 после первого тайма – нонсенс, но никогда не думал, что меня на следующий день попросят из команды. И мыслей таких не возникало! Было действительно обидно – мы долго готовились к этой игре и должны были сыграть хорошо.

– Долго – не то слово. Как я слышал, во время тяжелейшей установки Черчесова перед матчем с ЦСКА двое спартаковцев заснули…

– Я сижу во время установки на первом ряду, и кто там спал, не могу сказать. Но подготовка была долгой. Общая установка, установка по линиям. Видите, не сработало.

– Говорят, в подтрибунном тоннеле некоторые спартаковцы были настолько удивлены, увидев двух не знакомых никому молодых парней в составе ЦСКА, что начали расспрашивать друг друга, кто это такие. Незнакомцами были Мамаев и Дзагоев…

– О таком не слышал. Я и Мамаева, и Дзагоева знал.

– Что за установки у Черчесова?

– Сначала идут общие слова: как будем играть, каков тактический рисунок. Потом каждому футболисту уделяется секунд по тридцать-сорок. Следом о сопернике, какой у него будет состав. Не заметил в принципе, что у Черчесова установки очень уж долгие, как об этом говорят. Минут 15–20.

– Как Черчесов объяснил вашу, Калиниченко и Моцарта ссылку? Как вообще это было?

– Стали на утренней тренировке, на следующий день после матча с ЦСКА, строем. Он объявил, что мы трое в дубль, остальные бегом по кругу. Пошли одеваться. Все.

– Потом, слышал, вы пробовали выяснить, что к чему.

– Надо же понять, как это расценивать, – это, может, вообще выставление на трансфер? Оделись, подходим с Калиниченко к полю, зовем тренера. Он не идет. Снова зовем. Опять не идет. Раз пять звали! Поведение отвратительное. Потом сделал одолжение, подошел. «Идите, – говорит, – и думайте». Мы пошли. А потом начали тренироваться уже с дублем.

– Додумались, чье это было решение?

– Мне сейчас все равно. В позиции спартаковских руководителей столько противоречий, разобраться сложно. Да и фиолетово это уже, если честно. Макс Калиниченко – в «Днепре», я – в «Химках». Работаем.

– Но Моцарт-то в «Спартаке»!

– Вот видите, какое значение имеют длительные разговоры с главным тренером! Моцарт сначала тренировался вместе с нами в дубле, потом в один из дней пару часов поговорил с Черчесовым, а на следующий день уже был в команде. Я, кстати, бразильца понимаю: у него вообще нет предложений. Выход один – оставаться в «Спартаке».

– Почему вы не захотели общаться с Черчесовым, когда он вам звонил?

– Себя надо уважать. Если тренер ведет себя вызывающе, почему я должен молчать? Тем более, когда Черчесов позвонил мне, уже вышло интервью Федуна, в котором он хорошенько меня приложил.

– То есть вы Черчесову во встрече отказали?

– А зачем встречаться, если уже все ясно? Если владелец клуба все сказал?

– Дерзко.

– Я был очень, очень спокоен, без грубости говорил. Тихонечко все сказал. Он говорит: все, о`кей, до свидания.

– В общем, тупик.

– Надо было что-то делать. Или мы уходим, или нас возвращают. Десять дней уже прошло со времени матча с ЦСКА, надо было определяться. В дубле сидеть – это не выход.

– Кто все-таки организовал встречу с Черчесовым?

– Женя Смоленцев. Он позвонил тренеру, дал трубку Максу. Калиниченко поговорил с Черчесовым, и договорились встретиться в Сокольниках, в отеле «Холидэй Инн».

– Тоже два часа говорили?

– Нет, минут 10. Он сказал, что мы не нужны и можем искать себе команду. Все было ясно, нам нужно лишь окончательное решение клуба.

– Егор, при уходе из клуба вы говорили со Смоленцевым. Встречу с Черчесовым вам тоже организовал он. А как же Шавло?

– Общались мы со Смоленцевым. И разговор с Женей получился конструктивным. Если, разговаривая с Черчесовым, ты просто не понимаешь, о чем и что человек хочет сказать – все через одно место, то здесь все по делу.

– Он кто вообще?

– Смоленцев-то? Технический директор клуба. Человек, который занимается селекцией и многим, многим другим.

– То есть всем, кроме транспорта и формы, которыми занимался Шавло.

– Видимо, так. О Шавло мне говорить некорректно. Никогда его не критиковал, не хочу и сейчас. Хотя его увольнение, пожалуй, – адекватная оценка проведенной работе.

– Его не уволили. Он сам ушел. Контракт кончился.

– Это просто формулировка. У Сергея Дмитриевича были непростые времена – то, что кричали болельщики, мало кому понравится. Тем более когда на матчи ходишь с женой. А мой уход… Видимо, Шавло сказали, чтобы он не лез в это дело. Всем занимался Женя. И передо мной как будто извинялись – не наша вина, что так получилось… Мы, мол, в этом не виноваты.

– И все же вас выгнали из «Спартака»?

– Да. Получается, так.

– Как и Тихонова.

– Если с Андреем все решилось за два дня, то со мной получилась «мыльная опера». Ссылка в дубль, пять дней тишины, потом придуманный клубом комментарий и только после этого сообщение его нам.

– В этом комментарии Черчесова сказано: «Капитан и вице-капитаны несут ответственность, чтобы командный дух находился на подобающей высоте».

– Чушь. Калиниченко не был вице-капитаном. Моцарт, да, был. Повязка в «Спартаке» – это огромная ответственность, были, может, и мои недоработки в этом плане.

– В чем?

– Может, я должен был рычать на игроков? Дать кому-то по башке? А я никого не бил. Оказывается, это моя беда. Но все объяснить можно и на словах, не обязательно бить палкой.

– Как думаете, Черчесов ждал, что, оказавшись в дубле, вы придете с извинениями?

– Думаю, да. Но он ошибался.

– Расстались врагами?

– Не друзьями, но и не врагами. Пожали друг другу руки, пожелали удачи.

– Черчесов пускал Шавло на установки?

– Бывало такое. Но не часто. В основном на сборах.

– Быстров говорит, когда Шавло приходит, «Спартак» проигрывает.

– Не заметил такого. Шавло, что, черный глаз? Нет, просто многие ребята суеверные и, может, что-то и подметили.

– Номер в Тарасовке, я слышал, долго освобождали?

– Неправда. По первому требованию. Жиляеву сообщили, чтобы он мне сообщил…

– Ему сообщили, чтобы он вам сообщил... Да вас боятся!

– Просто не хотят, чтобы я встречался с командой. Вещи надо забрать строго в определенное время. Пусть. В принципе я кое-что уже вывез чуть раньше. Форму, то-се…

– Так ваш номер уже свободен?

– Да, освободил жилплощадь.

– А вещи?

– Вещи упаковали и унесли. Уверен, ничего не пропадет.

– Знаете, кто в вашем номере живет?

– Нет.

– Вам все равно?

– Да, отношусь к этому легко. Если приедет иностранец, ему будет по барабану, кто там жил до него. Надуманная, по-моему, ситуация. Груз ответственности в этом случае давить ни на кого не будет.

– Что Черчесов за тренер?

– Это может показать только время. Команда при нем играла неплохо в прошлом году. Он привнес дисциплину, которой не было. О большем говорить не могу. До «Спартака» он работал в Австрии, что не показатель. А такой клуб, как «Спартак», – это лакмусовая бумажка. Есть много футболистов, вот и лепи из них Команду! Давай результат!

– Почему футболисты называют Черчесова за глаза «чабаном»?

– Не знаю. Я его так не называю.

– Правда, что большинство игроков просто ненавидят физрука команды Тони Берецки?

– Его хорошо характеризует ситуация, которая произошла на той самой тренировке, когда Черчесов отправил нас в дубль. Иранек, как говорят, чем-то был недоволен, Берецки побежал к тренеру и сдал чеха… Я с Тони общался немного, только по работе. О человеческих качествах лучше узнать от Штранцля, Фатхи – они часто с ним разговаривают.

– А что у Берецки за подготовка?

– Он работал с двумя олимпийскими чемпионами по горным лыжам. Это говорит о многом. А то, что он нам давал, мне не мешало.

– Зато, похоже, мешало Павлюченко. Приехав в сборную перед Евро, Роман сбросил четыре кило!

– Это ни о чем не говорит. В сборной была целенаправленная подготовка, рассчитанная на три недели игр. А мы тренируемся и играем в турнире, который длится девять месяцев. С этими четырьмя кило раздули какую-то хрень. Я даже сам удивился.

– Четыре кило лишнего веса – это не хрень. Сам Павлюченко говорил, что раньше он ползал, а в сборной летает.

– Тогда это вопрос к Павлюченко.

– В «Химках» вы потеряли в зарплате?

– Нет. Это следствие того, что «Спартак» не просил за меня денег, я ушел бесплатно.

– Это добрая воля «Спартака» или условие вашего контракта?

– Добрая воля. Об уходе из команды в моем контракте вообще не было ни строчки. Он как-то не подразумевался. Клубу за добрую волю спасибо, но вряд ли за меня, 32-летнего футболиста, можно было бы выручить серьезные деньги. Спасибо Федуну, что отпустил просто так.

– Сколько раз вы общались с Федуном в этом году?

– Пару раз на официальных мероприятиях.

– Последний раз на матче с «Химками» в прошлую субботу?

– Да. Леонид Арнольдович поблагодарил и сделал определенное предложение по моей дальнейшей жизни. Спасибо ему, кстати, за это предложение. Он сказал – да, ты уходишь, но зато вот будет то-то и то-то. Когда закончу карьеру, возможно, обдумаю его предложения. И еще Федун так, по-пацански, сказал: «С меня прощальный матч».

– Погадаем – Федун предложил вам место спортивного директора?

– Нет.

– При каких обстоятельствах вы можете вернуться в «Спартак» как игрок?

– Все. Мосты сожжены. Говорю сейчас именно об игроцкой карьере.

– Внеигровая, надо думать, зависит от Карпина?

– Я очень рад за Валеру. Его возвращение давно напрашивалось. Он отыграл много в «Спартаке», честнейший человек.

– То же самое говорили о Шавло.

– Я такого не говорил. И с Шавло не играл. А с Карпом давно играл.

– Как думаете, велик ли от него кредит доверия Черчесову?

– Если владелец говорит, что он отработает до конца трехлетнего контракта, так и будет.

– А если проиграет Киеву?

– Мне это уже неинтересно.
комментарии

опрос

Главное событие 2017 года?

Лента новостей

Турнирные таблицы